"О... хорошо", - сказала Шарон с явным облегчением.
"Ханжи", - упрекнул Мэтт. "Я собираюсь в Пампелон и вывешу свой шланг на всеобщее обозрение. И у вас, ребята, ни единого гребаного волоска на задницах не останется, если вы не пойдете со мной и не сделаете то же самое ".
"На самом деле у меня нет волос на заднице", - сказал Зануда.
"Я тоже", - сказала Шарон.
Мэтт пробормотал еще немного о том, с какими ханжами он ехал, а затем повернулся к Джейку и Хелен. "А как насчет вас двоих?" он спросил. "Ты собираешься позволить всему этому тусоваться?"
Джейк с сомнением посмотрел на него. "Я не уверен, что это такая уж хорошая идея", - сказал он. "За нами наверняка следят папарацци. Они будут фотографировать нас и помещать в таблоиды. Некоторые из них могут даже попасть в какой-нибудь порнографический журнал ".
"И что?" - спросил Мэтт. "Они и раньше фотографировали твое заведение, не так ли?"
"Верно", - признал Джейк, "но я не думаю, что Хелен захочет увидеть свои голые сиськи в выпуске Хастлера за следующий месяц".
"Нет", - сказала Хелен. "Мне бы это действительно не очень понравилось".
"Почему нет?" Спросил Мэтт. "У тебя потрясающий набор, дорогая. Ты должна показать их людям".
"Что ж, спасибо тебе, Мэтт", - ласково сказала она. "Но мне нравится выбирать, кто их увидит".
Мэтт закатил глаза. "Еще одна компания ханжей, от которых я получил известие", - сказал он. Он повернулся к Купу и Чарли. "А как насчет вас двоих? Хочешь поехать в Пампелон и трахнуть со мной пару сучек?"
"Я согласен", - сказал Куп, уже пуская слюни от этой идеи. "Тебе разрешают трахаться на пляже?"
"Я ничего не знаю обо всем этом", - нервно сказал Чарли. "Присутствие всех этих голых людей вокруг звучит как идеальная среда для размножения бактерий".
"Э-э... да", - сказал Мэтт, закатывая глаза. "Хорошее замечание, чудак. Тогда мы на тебя не рассчитываем".
Их люксы на курорте были просто великолепны. Они располагались на верхнем этаже девятиэтажного здания с видом на главный пляж Сен-Тропе и были оборудованы с невообразимой роскошью. Это был образ жизни, к которому все они уже вполне привыкли.
За те две недели, что они пробыли там, только Чарли проводил сколько-нибудь значительное время в своем номере. Ему нравилось оставаться внутри большую часть каждого дня, протирать вещи дезинфицирующими салфетками на случай, если горничные их испачкали, разговаривать на расстоянии с менеджером своего ресторана в Бирмингеме, чтобы убедиться, что в его отсутствие все идет гладко, и часами смотреть в окно с биноклем на пляж внизу, разглядывая обнаженные груди посетителей пляжа и мастурбируя. Примерно раз в три дня он разговаривал с консьержем курорта и договаривался о том, чтобы проститутка высокого класса посетила его номер. Как только она приходила, он готовил ей душ с антибактериальным мылом, скреб ее промежность детскими салфетками, а затем садился на нее сзади, надевая два презерватива на свой пенис и две пары латексных перчаток на руки. Однако он давал очень щедрые чаевые, и все проститутки уходили с хорошим мнением о нем.
Куп и Мэтт провели большую часть первых трех дней на нудистском пляже Пампелона, так сказать, позволяя всему этому тусоваться. Однако в конце третьего дня к делу подключились местные правоохранительные органы после того, как небольшая оргия между Мэттом, Купом и пятью молодыми женщинами, приехавшими на отдых из Исландии, произошла чуть ниже отметки прилива. Музыкантов не арестовали и не доставили в полицейский участок, но им запретили возвращаться на пляж, в значительной степени "до конца ваших естественных дней", как выразился один возмущенный полицейский.
"Ну что ж", - сказал Мэтт в ответ. "По крайней мере, мне наконец удалось раздобыть немного исландского джаза. Знаешь, такое довольно трудно найти за пределами Исландии".
"Если бы это зависело от меня, сэр, - ответил офицер полиции Сен-Тропе, - вам запретили бы посещать не только этот пляж, но и Францию, а также всю континентальную Европу".
"Вау", - сказал Куп, услышав это. "Это довольно жестко только для того, чтобы немного подстричься на пляже, не так ли?"
"А как насчет Англии?" Спросил Мэтт. "Мы все еще можем туда поехать?"
Лицо полицейского приобрело интересный оттенок красного. "Убирайтесь с моих глаз", - прошипел он им. "Прямо сейчас, или я найду что-нибудь, за что тебя арестовать".
Мэтт, проявив редкую мудрость, сделал так, как его просили, сделав всего одно ехидное замечание вполголоса о том, что эти лягушки - кучка гребаных ханжей.
До конца своего пребывания на Ривьере Мэтт и Куп довольствовались поездками на рыбалку. Они зафрахтовали лодки в Средиземном море, а также в нескольких портовых городах вдоль атлантического побережья, выловив более трехсот фунтов экзотической морской рыбы, которую Мэтт заморозил и отправил к себе домой в Сан-Хуан-Капистрано.