"Что ты с ним делаешь, милая?" - спросила Хелен одна женщина лет двадцати. "Зачем тебе быть с мужчиной, который бьет тебя?"
"Он поклоняется дьяволу!" — завопил другой мужчина - на этот раз лет тридцати пяти. "Я бы не хотел оказаться на твоем месте в Судный день, грешник!"
Это, конечно, привело к неизбежному обмену репликами между фанатами и ненавистниками. Перепалка быстро накалилась, и, казалось, до начала физического насилия оставались считанные мгновения. И они стояли на вершине башни, возвышающейся более чем на тысячу футов над землей.
В этот момент Джейк попытался вытащить их оттуда, но очередь спускаться на лифте была такой же длинной, как и очередь подниматься. Итак, в течение двадцати минут их теснили и толкали, над ними издевались и кричали, а также заставляли наблюдать, как из-за них вспыхнули две кулачные драки. И все равно люди продолжали подходить и желать сфотографироваться с ним или взять у него автограф. Даже когда они вошли в лифт, с ними вошли еще пятнадцать человек. Трое из пятнадцати были ненавистниками Невоздержанности, которые продолжали поносить сатанинские замашки Джейка и говорили Хелен, какой она была тупой, безнадежной шлюхой из-за того, что была с мужчиной, который ее бил. Двое были фанатами, которые продолжали традицию набрасываться на ненавистников. Остальные были простыми туристами, которые получали гораздо больше, чем рассчитывали, когда покупали билеты на Эйфелеву башню.
Наконец они вернулись на улицу и практически побежали прочь от основания башни, лавируя в толпе, пока снова не стали анонимными.
"Ну", - беспечно сказал Джейк, как только они оказались на свободе. "Это было весело, не так ли?"
"Куча", - кисло сказала Хелен. "Давай как-нибудь повторим это снова".
Раздражение Хелен из-за того, что ее поездка на Эйфелеву башню была сорвана дракой Невоздержанных фанатов и ненавистниковНевоздержанности длилось только до тех пор, пока они не прибыли на место назначения ужина тем вечером. Джейк воспользовался своим статусом знаменитости и помощью консьержа отеля, чтобы забронировать столик на 7:30 в ресторане Grand Vefour, который считался лучшим в Париже. Столовая, расположенная под Пале-Роялем, была оформлена в роскошном европейском стиле восемнадцатого века. Большие золотые люстры освещали стены, отделанные полированной латунью и большими зеркалами. Столы были из красного дерева и покрыты безупречно белыми скатертями.
"Это определенно не Denny's", - сказала Хелен, когда их подвел к их столику в центре зала настоящий высокомерный метрдотель-француз.
"Нет", - подтвердил Джейк. "По крайней мере, это там, наверху, с Черным Ангусом".
Джейк пытался дозвониться Нердли и Шарон, чтобы узнать, не хотят ли они присоединиться к эксперименту, но они не отвечали ни по телефону в своем номере, ни на стук в дверь, соединяющую их апартаменты Джейка и Хелен. Решив, что они, должно быть, заняты делом, во время которого не любят, когда их прерывают, он перестал стучать, и теперь Джейк и Хелен были одни. Они не возражали. В любом случае, Grand Vefour был в некотором роде романтическим рестораном.
В целом ужин занял большую часть двух часов. Еда была просто великолепной, обслуживание - одним из лучших, которые Джейк когда-либо пробовал. Им подали ужин из шести блюд с рыбными и сливочными соусами и выпили две бутылки бордосского шардоне. На десерт каждый из них заказал по бокалу коньяка "Наполеон" (к которому Хелен начала по-настоящему пристраститься). Счет за еду, конечно, был во франках, но в пересчете на американские доллары это составило бы 336,17 доллара. Джейк с радостью оплатил его и оставил двадцать пять процентов чаевых.
Они планировали немного прогуляться по району, когда закончат, но снова начался дождь и помешал осуществлению этого плана. Вместо этого они поймали такси и поехали обратно в свой отель. Джейк заказал в номер еще две бутылки дорогого французского шардоне и, ожидая, пока его принесут, снял костюм и надел один из халатов отеля. Как только вино было доставлено, он и Хелен сняли халаты и забрались в горячую ванну посреди своего номера. Они просидели там почти час, выпивая и разговаривая, время от времени лаская друг друга или целуясь.