Мэтт больше ни с кем не здоровался. Он ни с кем не разговаривал без крайней необходимости. Он приходил на их сессию сочинения каждый день и делал то, что от него требовалось, и на этом все заканчивалось. Он не курил марихуану с остальными участниками группы, не пил с ними пиво и изо всех сил старался держаться от них подальше, когда они на самом деле не играли. Это был не очень продуктивный способ ведения дел, но по прошествии пяти недель он был намного лучше, чем то, как все шло в первые пять или шесть сессий.
Враждебность между Мэттом и остальными участниками группы — особенно между Мэттом и Джейком, Мэттом и Чарли — поначалу была яростной. Вопли и перебранки, угрозы насилия и дикие обвинения сыпались налево и направо по каждому вопросу, важному, второстепенному или даже совершенно не относящемуся к общему порядку вещей. Джейк начал думать, что они вообще ничего не смогут сделать, особенно демозапись из двенадцати песен к крайнему сроку - 15 сентября.
Эта язвительность достигла своего апогея, когда они действительно включили свои инструменты и попытались начать сочинять в те первые дни. Они попытались начать с нейтральной позиции, перепев одну песню, которую они согласились записать еще в 1988 году, до того, как National пустила под откос их творческие усилия в пользу двойного концертного альбома. Той единственной песней была She Cut Me Loose, посвященная Джейку расставанию с Рейчел, официанткой. Cut Me Loose был набран примерно на девять десятых, когда они прекратили работу над ним. Это должно было быть простым делом повторного ознакомления с мелодией, а затем проработки окончательных деталей ее продюсирования — вступление, концовка и особенности вступления к бриджу - вот и все, что оставалось собрать воедино. Все вышло не совсем так.
То, что должно было занять не более полудня работы, растянулось на большую часть трех сессий, причем абсолютно ничего не было достигнуто, кроме еще большей враждебности и плохих чувств. Мэтт отвергал каждое предложение Джейка о том, как начать песню, как ее закончить, как вести к переходу. Джейк точно так же отвергал каждое предложение Мэтта. Не было найдено никакой середины, не было предложено никакого компромисса. Джейк хотел делать все по-своему, и Мэтт хотел делать все по-своему.
Все, включая двух главных соперников, знали, что настоящая проблема заключалась не в незначительных различиях в музыкальной философии в отношении второстепенных частей песни. Нет, настоящей проблемой была борьба за контроль — соревнование членов, как выразился бы Куп. Мэтт хотел заявить об этом, несмотря на то, что его отвергли и вынудили уступить Даррену против Проблема Чарли в том, что он все еще был лидером группы, а не просто номинальным руководителем, как предположил Джейк в разгар той битвы. Джейк, в ответ, хотел, чтобы Мэтт знал, что им не будут помыкать только для того, чтобы он, Мэтт, мог высказать какую-то точку зрения. Cut Me Loose была песнейДжейка. Он написал ее, сочинил и представил, и будь он проклят, если позволит вспыльчивому гитаристу переделывать ее только для того, чтобы сказать, что он может. Кроме того, Джейк знал, что если он уступит в этом вопросе, Мэтту будет только хуже, когда возникнет что-то еще, что-то серьезное, что нужно было решить.
Драки продолжались, причем крики, ненормативная лексика и оскорбления усиливались с каждым часом. Мэтт несколько раз угрожал насилием. Несколько раз Джейк действительно предлагал принять его вызов, чтобы побороться с этим. Однажды они дошли до того, что вышли в центр склада и набросились друг на друга, прежде чем другим участникам группы удалось разнять их и растащить в разные стороны.
Интересно, что фактическое соглашение было достигнуто именно во время самой горячей части битвы за Уиллс, когда обвинения и гневная ненормативная лексика летели взад и вперед, как стрельба на юге Центральной части Лос-Анджелеса. Это было во время последней вступительной части "ссоры из-за моста" к "Режь меня", вскоре после того, как Мэтта и Джейка оттащили друг от друга, когда это произошло.
"Нет ни малейшего гребаного способа", — заорал Джейк на Мэтта - не заорал, не повысил голос, а на самом деле завопил, сердито тыча пальцем Мэтту в грудь, — "чтобы я допустил гребаное понижение на два аккорда между чертовым припевом и переходом! Если хочешь испортить песню каким-нибудь гейским дерьмом вроде этого, сделай это с одной из своих песен, а не с одной из моих!"
"О, это верно", - ответил Мэтт, уровень его вокальных децибел был примерно в том же диапазоне, что и у Джейка. "Это твоя гребаная песня. Это вовсе не песня о невоздержанности. Это сольная работа Джейка Кингсли, блядь! Что ж, всеми гребаными способами, масса Кингсли, давайте сделаем это по-вашему. Это было бы единственно правильным, сэр! Ты просто говоришь мне, как именно ты хочешь, чтобы это сыграли, сэр, и я играю как хороший ниггер!"