Когда речь была закончена, раввин робко спросил, согласен ли он соблюдать текст кетувы так долго, как только сможет.
"Да, хочу", - ответил ему Нерли.
"Тогда, пожалуйста, подпишите документ там, где указано", - сказал Левенштейн.
Зануда взял золотую ручку и расписался в строке с надписью "Жених".
"А если теперь свидетели тоже, пожалуйста, подпишут?" Спросил Левенштейн.
Джейк вышел вперед и взял ручку из рук Нердли. Он расписался в первой строке для свидетелей. Мэтт вышел вперед следующим и расписался во второй строке для свидетелей. Затем раввин взял ручку из рук Мэтта.
"Я засвидетельствую, что эта кетува действительна и обязательна", - сказал он. Затем он подписал и это. "Лехаим!" - провозгласил он.
"Лехаим!" - с энтузиазмом откликнулись гости.
Джейк, как и все остальные с напитком в руке, допил содержимое своего бокала. Скотч был гладким, как шелк, и скользил по его горлу так, как может только скотч двадцатипятилетней выдержки. Это согрело его живот и разлило нежное тепло по кровотоку.
Это был не единственный лехаим, эхом разнесшийся по залу за следующие пятнадцать минут. Когда гости собирались вокруг, чтобы посмотреть на кетуву, многие из них со свежими напитками в руках бросали в него еще один. Приличия требовали, чтобы он вернул каждый из них. Джейк, Мэтт, Куп, Чарли, отец Джейка и отец Нердли - все щедро наливали из "Макаллана" и повторяли его рюмку за рюмкой. Вскоре Джейк почувствовал, что его охватывает определенный кайф, и начал беспокоиться о своей способности исполнить песню, которую он отрепетировал, когда придет время. Чтобы противостоять этому, он съел немного ржаных крекеров и сыра, которые раздавали по кругу.
Наконец, лехаиминг подошел к концу, и пришло время переходить к следующему этапу церемонии. Пришло время Нерли надеть вуаль на невесту. Его отец и отец Шэрон выстроились по обе стороны от него. Джейк и остальные гости мужского пола на свадебной вечеринке выстроились позади них. Они прошли процессией в другую комнату холла, и там сидела Шарон, одетая в желтую парадную форму Беверли Крашер. Ее окружали ее мать, мать Нердли, мать Джейка и несколько других знакомых женщин, которых Джейк не знал.
"Черт", - прошептал Мэтт, когда они вошли в комнату. "В конце концов, у нее есть стойка".
И она действительно это сделала. Форменная рубашка, которая была на ней, без сомнения, была самым облегающим предметом одежды, который кто-либо, кроме самого Нердли, когда-либо видел на ней. У нее была очень упругая и аппетитная выпуклость в груди.
Зануда снова немного занервничал, когда принимал ее. В соответствии с традицией, он не видел ее и не разговаривал с ней последние семь дней. Однако, как и прежде, он быстро собрался с духом, остудил себя и прошел через помпезную церемонию бракосочетания, закрыв ее лицо вуалью.
Оттуда вся свадебная компания покинула здание и направилась в хупу для официальной церемонии.
Джейк никогда раньше не был на еврейской свадьбе, ни на ортодоксальной, реформатской, традиционной, ни на "Звездном пути". Он обнаружил, что немного тронут ритуализмом вступления в брак. Нердли занял свое место под навесом рядом с раввином. Джейк и Мэтт встали позади него, снаружи навеса. Когда Шарон в сопровождении своих родителей направилась к ним, кантор начал петь, его голос легко разносился по всему розовому саду. Пока он пел, Нердли вдруг начал говорить, почти нараспев, длинные фразы на иврите.
"Что за хуйню он несет?" Прошептал Мэтт.
"Он молится, чтобы его друзья однажды нашли настоящую любовь, как и он сам", - прошептал раввин в ответ. "А теперь тише. Это торжественное событие".
Мэтт замолчал.
Шарон подошла к навесу. Она объединилась со своей матерью и матерью Занудли, и вместе они начали ходить вокруг Занудли, снова и снова обходя его, в то время как Занудли, игнорируя их, продолжал молиться на иврите. Наконец, после семи витков вокруг Нерли, Шарон заняла свое место рядом с ним под куполом.
Раввин налил полный бокал красного вина. Он произнес благословение над вином, рассказав о его символизме самой жизни и о том, как, приложив немного труда и терпения, простой фрукт может превратиться в приятный напиток, точно так же, как простая дружба между мужчиной и женщиной может, при том же терпении, превратиться в приятную совместную жизнь. Затем он вознес хвалу Богу, поблагодарив его за святость семьи и еврейского народа, поблагодарив его за союз душ, которому Его любовь позволила существовать в этот день. Он протянул бокал вина Нердли. Они с Шарон оба отпили из бокала вина.