"Мы, блядь, заплатим тебе, Чудак", - добавил Мэтт, пытаясь соблазнить Кроу. "Ты сохранишь все гонорары за альбом, и мы дадим тебе полмиллиона в качестве выходного пособия. Как тебе это дерьмо?"
"Я не гей", - сказал Чарли. "Я знаю, вы, ребята, в это не верите, но я не гей. Я хочу поехать в этот тур. Я репетировал для этого, я знаю каждую песню, и я готов. Я не буду голосовать против себя и не уйду в отставку ".
И так было в значительной степени так. Споры становились все более ожесточенными, но Lines On The Map продолжали продаваться как горячие пирожки, и три песни с альбома широко транслировались в эфире, в том числе, ко всеобщему удивлению (даже Мэтта), Grandstand, рэп-композиция, которая рекламировалась как самый инновационный музыкальный стиль за последнее десятилетие. Все это, казалось, подтверждало точку зрения Джейка, которая заключалась в том, что люди слушали Невоздержанность ради музыки, а скандалы, в которые попадала группа, имели второстепенное значение.
Даже Мэтт не мог возразить против одних только цифр. She Cut Me Loose в настоящее время занимала двенадцатую строчку в чарте top-сорок и быстро продвигалась вверх. Grandstand еще не поступила в продажу в качестве сингла (хотя National отчаянно пыталась запустить ее в производство), но это была самая востребованная песня на радиостанциях по всей стране. Второй по популярности песней на радиостанциях по всей стране стала I See You, медленная, тщательно подобранная баллада Джейка об агрессивных и слабых сторонах человека, борющихся друг с другом. Как и Grandstand, National не ожидали, что песня станет такой популярной, и она еще не была выпущена синглом.
А потом была самая большая из цифр: продажи альбомов. Lines On The Map дебютировал в чарте продаж альбомов на первом месте, и он продолжал продавать почти двести тысяч копий в неделю. Он стал золотым менее чем через неделю после релиза и платиновым в тот день, когда Чарли застукали с трансвеститом. Несмотря на проблемы Чарли, продажи не проявляли никаких признаков замедления, и предполагалось, что альбом останется в первой десятке большую часть года.
Поскольку была середина зимы, было решено, что тур начнется с западного побережья и охватит в первую очередь все, что находится к западу от Скалистых гор и на юго-западе. Будем надеяться, что это сведет к минимуму любые задержки в поездках, вызванные снегопадом, и позволит им добраться до среднего запада, юга и восточного побережья весной. Поскольку они начинали на западном побережье, казалось вполне логичным, что первые выступления должны состояться в районе Лос-Анджелеса.
17 января состоялась премьера, первое из трех шоу в восемнадцатитысячном зале Esparto Auditorium в Лонг-Бич. В зале для особых гостей — в первом ряду, в центре, прямо перед сценой — присутствовали Минди Сноу и Скотт Адамс Уинслоу, ее наставивший рога муж-режиссер. Минди попросила у Джейка пару билетов, потому что хотела "показать Скотти, какой ты классный в прямом эфире". Джейк удовлетворил ее просьбу, хотя и счел ее немного странной. Минди никогда раньше не проявляла особого интереса к его музыке и видела его выступление всего один раз во время генеральной репетиции тура Thrill Of Doing Business в далеком 1984 году (и, насколько он помнил, в тот день она с ним рассталась). Уинслоу также никогда не проявлял никакого интереса или уважения к музыке Джейка. Минди также не проявляла особой склонности к тому, чтобы в последнее время развлекать Уинслоу. На самом деле она вела себя по отношению к нему с жестоким презрением.
Джейк, прекрасно зная Минди, не мог не подумать, что здесь замешан какой-то скрытый мотив, когда он оглядывал собравшуюся аудиторию за десять минут до начала шоу. Он заметил Минди и Уинслоу, сидящих в огороженной канатом секции с другими важными персонами. Уинслоу был одет в смокинг, как будто собирался посетить оперу. Он постоянно нервно оглядывался по сторонам, как будто ожидал нападения в любой момент. Минди была одета в дизайнерские джинсы и облегающую футболку с надписью "Невоздержанность - Lines On The Map Tour, в которой она участвовала в туре 1990—х годов. Судя по покачиванию при каждом ее движении, на ней не было бюстгальтера. Он снова задался вопросом, возможно, в тысячный раз с тех пор, как она неожиданно появилась в его доме, почему он позволил себе снова увлечься ею. А потом он увидел, как покачиваются ее груди, и все это вернулось к нему.