"Давайте разбудим его задницу!" По слухам, Джейк кричал. "Я сделаю так, что это того стоит!"
Так оно и было. И Джейк действительно оправдал затраченное время, заплатив эквивалент шестисот американских долларов — плюс двести долларов чаевых — за чуть более чем трехчасовую работу допоздна, о которой Джейк теперь совершенно не помнил.
Сейчас, рассматривая свою новую татуировку в зеркале, Джейк находил небольшое утешение в том факте, что он, по крайней мере, был достаточно последователен, чтобы требовать самого лучшего, и что горожане, с которыми он выпивал, были достаточно честны, чтобы указать ему правильное направление. В конце концов, если вам пришлось допустить, чтобы импульсивная ошибка, вызванная алкоголем, украшала вашу правую руку всю оставшуюся жизнь, с тем же успехом вы могли бы поручить ее лучшим в своем деле.
Джейк подошел ближе к зеркалу, поворачиваясь, чтобы рассмотреть изображение немного лучше. Он предполагал, что со временем это начнет нравиться ему — в конце концов, он действительно любил Южный остров Новой Зеландии.
И вот что представляла собой татуировка: рельефная карта Южного острова размером семь на два с половиной дюйма, нарисованная в масштабе в мельчайших деталях. Карта включала снег в Южных Альпах, все реки, озера и прибрежные заливы, достаточно большие, чтобы их можно было отобразить на карте такого размера, и на ней даже был остров Стюарт, расположенный в нужном масштабе и на должном расстоянии от южной оконечности главного острова. Хотя это была чисто географическая карта — изображение, которое Йен использовал для создания трафарета, было взято из атласа и не содержало городов или географических названий, — городок Литтелтон был отмечен маленьким красным флажком (очевидно, это была идея Джейка — он хотел иметь возможность показывать людям, где на карте находится его дом).
Джейк протянул руку и коснулся татуировки, проведя пальцем по Южным Альпам, где была сосредоточена большая часть струпьев. Татуировка больше не болела, но все еще чесалась. Он подавил желание почесать ее и сделал мысленную пометку как-нибудь утром втереть в нее немного детского масла. Но, во-первых, его мочевой пузырь все еще был напряжен.
Сиденье унитаза было опущено, что означало, что Кейт пользовалась им последней, вероятно, как раз перед тем, как оделась и ушла этим утром. Джейк поднял его, направил свой иссохший и измученный пенис к воде и выпустил струю.
Ему потребовалось, возможно, три секунды, чтобы осознать, что он мочится — он мог чувствовать, как вода покидает его тело обычным способом, — но он не слышал и не видел, как моча плещется в унитаз. Он на мгновение задумался над этим очевидным противоречием, прежде чем посмотреть вниз на свой пенис. Казалось, что его конец гротескно раздувается, как воздушный шарик. Он испуганно вскрикнул при этом зрелище, и прошло еще две или три секунды абсолютного ужаса, прежде чем он понял, что на нем все еще надет его последний презерватив и что он, по сути, превращает его в наполненный мочой водяной шарик.
Последовала короткая борьба, когда он отчаянно пытался стянуть натягивающуюся резину со своего мужского достоинства и одновременно заглушить поток мочи. Первая попытка оказалась успешной после энергичного, резко болезненного рывка. Второй был менее заметен, и в итоге он разбрызгал изрядную порцию своей мочи на пол, бачок унитаза и бортик, прежде чем перенаправил струю в нужное место. Тем временем большая часть мочи, содержавшейся в презервативе, выплеснулась ему на руки.
"Господи", - сказал Джейк, качая головой, когда посмотрел на лужи, которые он создал, поскольку он размышлял о необходимости убрать все это. "Похоже, это начало еще одного прекрасного дня".
Строительство дома Джейка в Порт-Хиллз было официально завершено 24 сентября 1990 года. Однако по новозеландскому законодательству условное депонирование не могло быть закрыто, и акт не мог быть официально зарегистрирован в регистрационном зале до тех пор, пока владелец имущества не завершит осмотр. Джейк мог бы назначить представителя для проведения осмотра за него, но это потребовало бы еще двух-трех дней бумажной волокиты, дополнительных судебных издержек и, вероятно, дюжины или около того международных телефонных звонков и факсов. Безусловно, самым простым способом действий было просто осмотреть имущество самому.
Однако это была не единственная причина, по которой Джейк совершил долгий перелет. Он хотел увидеть свой новый дом, хотел увидеть проект, чертежи и светокопии которого он пока видел только мельком, в действии. И это была не единственная причина. Самым убедительным обоснованием было то, что у него действительно больше ничего не было на уме в данный момент, и ничего не было на горизонте.