Пятнадцать минут езды привели его на небольшой фермерский рынок, где местные землевладельцы продавали свежие продукты, только что разделанное мясо, яйца с фермы и мед местного производства. Была дочь фермера, которая регулярно обслуживала киоск на этом рынке, с которой Джейк свел очень личное знакомство. Сегодня ее здесь не было. Джейк не был сильно разочарован ее отсутствием. Его социальный календарь был почти настолько заполнен, насколько он хотел, чтобы это было в течение следующих двух недель. Он поболтал с несколькими знакомыми (и с несколькими незнакомыми), купил помидоров, листьев салата, сельдерея, грибов, кукурузы и цветной капусты, а затем забрался обратно в свой грузовик и снова направился на север. Пришло время идти домой и приступать к следующему этапу его повседневной жизни.
Он убрал свои покупки, а затем сделал большой сэндвич из пшеничного хлеба, который испек сам, и остатков куриной грудки, оставшихся с двух вчерашних ужинов. Поскольку было уже далеко за полдень, он открыл свой первый за день стейнлагер и выпил его, поедая сэндвич перед кухонным телевизором. Сейчас в Хафджи было чуть больше 6:00 утра, и битва за город продолжалась. CNN сообщил, что морская пехота США и саудовцы теперь берут верх, а иракцы начинают отступать через границу. Американские самолеты и ударные вертолеты Cobra обстреливали их, когда они отступали. Поступали также сообщения о том, что одиннадцать морских пехотинцев были убиты, когда иракцы уничтожили их бронетехнику противотанковым огнем. Эти сообщения пока неподтверждены, но, если они верны, станут первыми значительными жертвами конфликта в США.
Джейк смотрел репортаж почти два часа, пока ему не наскучило повторение одной и той же старой информации. Во время просмотра он выпил три бутылки Стейнлагера и выкурил шесть сигарет, несмотря на свое обещание начать бороться с обоими пороками. Он также не стал пользоваться никаким спортивным оборудованием, которое он приобрел и установил в задней комнате своего дома. У него была беговая дорожка, велотренажер, тренажер для лазания по лестнице, полноценный тренажер Nautilus и полный набор свободных весов. Все оборудование было совершенно новым и на данный момент отработало ровно ноль часов, несмотря на то, что это была одна из первых покупок Джейка после переезда.
Может быть, завтра, подумал он, выключая телевизор и доставая из холодильника свежую банку Стейнлагера. Как только я закончу эту первую тренировку, установится распорядок дня, и я буду придерживаться его.
Он взял свое пиво с собой в кабинет, где достал блокнот и ручку со стола, а шестиструнку Fender - с подставки на стене. Остановившись, чтобы взять сигареты и зажигалку, он вышел через парадную дверь на окружающее его крыльцо. Здесь были установлены качели на крыльце. Он сел в нее, положив гитару себе на колени, блокнот, пиво и сигареты на деревянный стол в пределах легкой досягаемости. Большую часть пятнадцати минут он любовался открывающимся видом, куря и потягивая вино. Наконец, он вынул медиатор из инкрустации и начал тихонько бренчать на гитаре.
С тех пор, как Джейк сослал себя сюда, на дальние края планеты, он написал три песни. Две из них были песнями о расставании, вдохновленными его расставанием с Хелен. Одна из них была написана с пронзительной интонацией о его отношениях с Минди Сноу — в частности, о его решимости никогда больше не иметь с ней ничего общего. Он сыграл эту песню, тихонько наигрывая и напевая. Она называлась Теперь ничего не изменилось.
Ты проницателен, ты силен, и немногие когда-либо узнают, насколько
Всегда на шаг впереди, когда приходят неприятности, ты остаешься нетронутым
Всякий раз, когда кажется, что жизнь сбила вас с пути
Получается, что ты так все и спланировал
Ты строишь козни, ты строишь козни, будь что будет
Тебе все равно, кому придется заплатить эту цену
Теперь ничего не изменилось
Ты снова вошла в мою жизнь
Тебе следует поклониться
Не думал, что меня снова можно одурачить
Нет, теперь ничего не изменилось
Ты играл мной, как пешкой, которой я и являюсь
Теперь ничего не изменилось
От начала до конца, очередная афера
Теперь ничего не изменилось
"Хм", - сказал Джейк, дойдя до этого места. Он еще раз пробежался по первому куплету и припеву, сделав их чуть более быстрыми. Это слишком самоуничижительно? Это слишком плаксиво? Он не был уверен. Ему нравилось, как текст срывался с его губ, нравилась мелодия, которую он сочинил в сопровождение, но был ли это тот материал, который ему был нужен?