В задней части приемной была еще одна дверь, на которой вообще не было никаких надписей. Они прошли через эту дверь в коридор. Напротив двери в приемную находилась уборная с простым душем. Налево от двери в приемную коридор вел в конференц-зал, в котором стояли простой деревянный стол и восемь простых стульев. Здесь на столе стоял телефон, а в углу стоял компьютер IBM, который по настоянию Нердли был подключен к отдельной телефонной линии и к чему-то под названием CompuServe, назначение и полезность чего понимал только сам Нердли. Джейк проигнорировал пустой конференц-зал и вместо этого повернул направо. Здесь коридор заканчивался тяжелой звуконепроницаемой дверью. За этой дверью находилась собственно студийная часть KVA Records. Эта дверь имела стальную конструкцию и была оснащена двумя засовными замками, защитной планкой и была подключена к удаленно контролируемой системе безопасности. Никому не было дела, если грабитель проникал в переднюю часть здания, но сердце и душа — не говоря уже о хорошей части вложенных партнерами денег — были за дверью студии.
Джейк отомкнул замки ключом, и они вошли внутрь. Студия была пятьдесят на двадцать футов, без окон, с полом из дешевой промышленной серой плитки. На стенах не было ни картин, ни других украшений. Студийные стулья были идентичны стульям для конференц-зала, что означало, что это были дешевые офисные стулья, рассчитанные примерно на два года полезной службы. Звукозаписывающее оборудование в комнате не было коммерческого качества. Он состоял из аналоговой звуковой платы, подключенной к трем усилителям, и кассетного проигрывателя / рекордера. Прямо перед звуковой платой была платформа, сделанная из обработанной фанеры. В нем находилась ударная установка Теда из десяти частей. Слева от ударной платформы находилась гордость и радость Nerdly : цифровой синтезатор Korg M1. Справа от него на подставке стояло электронное сценическое пианино Yamaha. По бокам платформы в беспорядке были разбросаны различные футляры для гитар, дополнительные микрофонные стойки, дополнительные усилители и дополнительные стулья. На стойках, установленных на стенах, стояли гитары. Их было семь. Бас-гитара Бена Брогана висела в центре. Слева от нее стояли гитары Джейка: черная Les Paul, которая была его основным оружием, акустико-электрическая Marshall и подделка Brogan Les Paul, которая была специально настроена для некоторых более тяжелых песен Джейка. Справа от баса стояли гитары Селии: акустическая Fender Grand Concert, акустико-электрическая Brogan и специально настроенная Fender Stratocaster, на которой она не играла ни в одной из своих мелодий, но которую использовала для бэк-вокала Джейка в нескольких его.
Селия сидела в кресле рядом со своей микрофонной стойкой, потягивая кофе из чашки и листая пачку партитур на своей подставке. В правой руке она держала карандаш и тут и там нацарапывала несколько нот. Шарон была у деки, делая пометки на переключателях и циферблатах и делая несколько собственных заметок. Нерли сидел в кресле за Korg, рассматривая схему в руководстве. Синтия сидела в кресле за пианино Yamaha, хмуро глядя на него. Она никогда раньше не играла на электронном пианино и все еще привыкала к нему.
“Всем доброе утро!” Мэри поздоровалась, входя в комнату. Джейк повторил это чувство. Каждый в комнате произнес свою версию ответного приветствия.
Мэри подошла к полке рядом с гитарами и открыла футляр, в котором лежала ее репетиционная скрипка. Она потратила несколько минут на то, чтобы натереть канифолью свой смычок, а затем отнесла инструмент и камертон к стулу рядом с Синтией и ее пианино. Она принялась за работу, убедившись, что ее струны настроены должным образом.
Джейк подошел к своему месту рядом с Селией, но садиться не стал. “Как дела, Си?” - спросил он.
“Пока все хорошо”, - ответила она.
“Над чем ты хочешь поработать сегодня в первую очередь?” спросил он. Они чередовали песни, над которыми работали день за днем, и сегодня была очередь Селии.
“The Struggle”, - сказала она. “Это будет мой первый релиз, и мне все еще не нравится, как он выходит”.
Джейк понимающе кивнул. Мелодия была прочной, как скала, с хорошей мелодией, глубоким, осмысленным текстом и приятным хуком в припеве, но Селия была права. То, как они собирали это воедино, звучало не совсем правильно. “Мы наберем номер”, - сказал он ей.
“В конце концов”, - вздохнула она.
Теперь, когда он знал, над какой песней они будут работать в первую очередь, он знал, какую гитару взять. Он подошел к стойке и снял Les Paul, который перекинул через правое плечо. Он отнес его к своему креслу и сел. Прямо перед его креслом были две педали эффектов, с помощью которых он мог изменять основное звучание инструмента до того, как оно выходило из усилителя в задней части комнаты. Его гитарный шнур лежал рядом с его сиденьем, но он еще не подключил его к розетке. Сначала он взял свой камертон с пюпитра перед ним и принялся за струны. Они не были сильно расстроены, поскольку это был ежедневный ритуал, и требовалась лишь незначительная настройка G-string и E-string.