“Доброе утро”, - поздоровался Бен, входя в студию для дневной работы. Он был одет в синие джинсы и хлопчатобумажную рубашку-пуловер с изображением велосипеда. Его волосы были длиной до плеч, и он носил козлиную бородку в стиле Фу Манчи. У него была болтающаяся серьга в левом ухе и обручальное кольцо на левой руке. Его жена Лиза была его бывшей студенткой. Сейчас она участвовала в программе ухода за больными в колледже и была беременна их первым ребенком.
Группа в ответ пожелала ему доброго утра. Он подошел к стойке, снял свой бас и перенес его на свой стул, стоявший по другую сторону от места Селии. Он начал настраиваться.
“Мы собираемся поработать над Борьбой за то, чтобы начать день”, - сказала ему Селия.
“Звучит заманчиво”, - сказал он, кивнув. Он все еще не мог поверить, что действительно получил этот концерт, что он действительно играет с Джейком Кингсли и Селией Вальдес. И хотя они уже сказали ему, что, скорее всего, наймут другого басиста для самого процесса записи, он надеялся, что сможет произвести на них такое впечатление, что они оставят его на этом этапе работы над альбомом. Правда, это означало бы, что ему придется взять что-то вроде отпуска в колледже, но оно того стоило. Он стал бы звездой звукозаписи! Его мечта сбылась! И по мелодиям, над которыми они работали, он мог сказать, что оба альбома Джейка и Селии обладали высоким потенциалом. Музыка была цельной, даже если она не принадлежала к тому жанру, с которым ассоциировался каждый из них.
Было десять минут десятого, когда дверь снова открылась и вошел Тед Дункан. У него было измученное выражение лица, которое было его отличительной чертой, когда он опаздывал на работу — что он практически делал каждое утро. Он был одет в брюки-карго цвета хаки и сандалии, его рубашка была выцветшим и изодранным сувениром с фестиваля 1983 года в США, которая была ему на полтора размера меньше и самым непривлекательным образом подчеркивала его пивной животик.
“Привет, ребята”, - поприветствовал он, придав своему голосу подобающий извиняющийся тон. “Извините, я опоздал. Чертово движение в долине было довольно скверным этим утром ”.
“Ага”, - буркнул Джейк. Пробки были самым частым оправданием опозданий Теда, за которыми почти сразу последовали автомобильные проблемы с его старым пикапом. Никто не упомянул тот факт, что все они поехали одним и тем же маршрутом в Санта-Клариту из собственно Лос-Анджелеса и обнаружили, что движение было обычным, перегруженным, но предсказуемым. В конце концов, большинство утренних пассажиров направлялись в Лос-Анджелес, а не из него. “Почему бы вам не взять свои палочки, и мы приступим к саундчеку. Первую часть утра мы будем работать над Борьбой”.
“Борьба, верно”, - сказал Тед, направляясь к своей ударной установке. Он сел и вытащил пару палочек из держателя на своем басовом барабане. “Хорошая мелодия”.
Теперь, когда все были здесь и настроили инструмент, который он или она собирались использовать, они приступили к ритуалу проверки звука. Шарон включила звуковую панель, в то время как Зануда включил динамики и усилители. Все включились, за исключением Теда, который играл строго в акустике в тесных пределах репетиционной студии (и при этом должен был сохранять свои ритмы несколько легкими), и Мэри, которая играла в микрофон, установленный перед ее сиденьем. Из уважения ко всеобщему слуху динамики и усилители не были настроены на громкость исполнения. Вместо этого они были отрегулированы так, чтобы их мощности было достаточно для того, чтобы музыку можно было хорошо слышать. Затем Шэрон и Нердли попросили всех сыграть небольшую пьесу, чтобы можно было отрегулировать уровни входного сигнала. После этого вокальные микрофоны, принадлежащие Джейку и Селии, также были проверены на звук. Поскольку Джейк убедил Nerdlys вскоре после приобретения ритм-секции, что на данном этапе производства совершенство на самом деле не требуется, и поскольку они привыкли проделывать это каждое утро перед началом работы, весь процесс занял всего около двадцати минут. Пять из этих минут были отведены Теду, который рассказал одну из своих историй о парамедиках.
“Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как у нас был парень с опорным столбом в груди?” - внезапно выпалил он, как раз когда Мэри проверяла свой микрофон.
“Э-э ... нет”, - сказал Джейк. “Я не думаю, что мы слышали это. Может быть, после...”
“Это было на ранчо”, - сказал Тед. “Знаешь, тот шикарный район Помоны рядом с парком? Это было на Виллидж-Луп, которая проходит там вдоль зеленого пояса, и дорога как бы петляет по этим небольшим холмам. Этот парень студенческого возраста и его девушка летели по той дороге посреди ночи — пьяные, вы знаете — и он потерял управление на одном из поворотов. Гребаная машина взлетела на насыпь и взлетела в воздух — прямо как что-то из чертовых "Герцогов Хаззарда", говорю вам, — и приземлилась, перелетев через сетчатый забор вокруг водонасосной станции. Они приземляются идеально параллельно забору и передним концом отсекают верхний опорный столб. Этот сломанный столб пробил чертово лобовое стекло и грудь чувака за рулем ”. Он покачал головой. “Это было то еще дерьмо, на которое стоило посмотреть”.