“Достаточно справедливо”, - сказал Джейк. “Давай, попробуй, когда вернешься домой. Посмотрим, согласится ли она прийти к нам на прослушивание ”.
- Сделаю, - пообещал Бен.
“А пока, ” сказал Джейк, - как насчет того, чтобы вернуться к работе? Над чем ты хочешь поработать дальше, Си?”
Той ночью, когда зазвонил телефон, Лора Бест была дома. Она сидела на диване в квартире в Бербанке за 1200 долларов в месяц, которую делила со своим лучшим другом Филом Дженкинсом, одетая в потрепанные спортивные штаны и длинную белую футболку, скрывавшую каждый изгиб ее миниатюрного тела. Ее волосы цвета меди были распущены по плечам, когда она смотрела повторы Приветствий по одному из кабельных каналов.
Сегодня вечером Лора, которой исполнилось три месяца после ее двадцать шестого дня рождения, была одна. Фил ушел с одним из своих многочисленных бойфрендов и, скорее всего, вернется домой далеко за полночь. А Дэвид Боулдер, доктор медицинских наук, ее жених (и ее дантист — так они познакомились), не смог зайти сегодня вечером после того, как практика, в которой он был партнером, закрылась на весь день. Все это было очень типично. Фил почти каждый вечер уходил куда-нибудь после своей смены в качестве поющего официанта в итальянском ресторане, а Дэйв обычно мог заходить только по выходным или очень редко в будний вечер. Его самые частые визиты приходились на обеденный перерыв, поскольку ее квартира находилась всего в миле от его офиса.
Иногда она была вынуждена задаваться вопросом, насколько на самом деле Дейв предан их отношениям и возможному браку. У нее не было большого опыта в любви. Выросшая в строгой мормонской семье, младшая из двух братьев и двух сестер, она в подростковом возрасте встречалась и общалась с противоположным полом под строгим контролем. Она впервые поцеловалась с парнем только на первом курсе колледжа. И она не прошла весь путь с одним из них до последнего года обучения в Калифорнийском университете в Лос—Анджелесе - и это был пугающий и болезненный опыт, который она была бы счастлива забыть, если бы это было возможно. Хотя она больше не была активным членом Церкви Святых последних дней — то есть она больше не посещала службы и больше не отдавала им десять процентов от своей скудной зарплаты учителя, — ей удалось окончить колледж, сохранив в себе элементарную ханжество, свойственную ее воспитанию, по крайней мере, до тех пор, пока она не начала встречаться с Дейвом. Он был первым мужчиной, с которым у нее был секс более одного раза, первым, чей пенис она взяла в рот, и первым, с кем она спала в одной постели — хотя это, как и его визиты, тоже было чрезвычайно редким случаем.
У Фила определенно была более интересная общественная жизнь, чем у нее. Он часто приводил своих парней домой и исчезал с ними в своей спальне на час или два, хотя редко утруждал себя тем, чтобы представить их ей. Ее это устраивало. Хотя она принимала образ жизни Фила — отсутствие сексуального напряжения между ними двумя было основной причиной того, почему они были такими хорошими друзьями, — у нее не было желания узнавать о его завоеваниях на чем-либо, кроме поверхностного уровня.
Когда зазвонил телефон, она некоторое время смотрела на него, размышляя, стоит ли просто позволить автоответчику ответить. Обычно это было не для нее, а если и было, то обычно это были ее мать или сестра Элизабет, единственные два члена ее семьи, которые все еще разговаривали с ней с тех пор, как она переехала к Филу три года назад. И если бы это были мама или Лиз, они бы только попытались рассказать ей, какая она грешница, и как она могла бы получить прощение и восстановление в церкви, если бы только пошла к епископу и призналась в своих грехах. Относительно того, в чем могли заключаться эти грехи, ее семье было не совсем ясно. Они знали, что Фил был геем — чего они, конечно, определенно не одобряли, — но они также предполагали, что любые мужчина и женщина, живущие вместе, также должны были быть склонны к какому-то сексуальному неприличию. На данный момент никто из ее семьи не знал о Дейве. Они, конечно, не одобрили бы эти отношения.
Ей было так скучно, что она решила, что даже ее семья или один из отчаянных бойфрендов Фила были лучшей компанией на несколько минут, чем ее собственная. Она скользнула на другой конец дивана и взяла трубку.
“Алло?” - спросила она.
“Привет”, - сказал ей на ухо слегка знакомый голос. “Это Лора? Лора Бест?”
“Да, это так”, - сказала она. “Кто это?”
“Привет, Лора”, - радостно произнес голос. “Это Бен Пинг — из джаз-бэнда Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе?”