“Мы сделаем это?” Спросила Селия.
“Давай начнем”, - сказал Джейк.
Они направились на юг по дороге, пройдя чуть больше четверти мили, мимо других домов с видом на океан, большинство из которых сдавались в аренду, все они были меньше и скромнее, чем тот, в котором они остановились. Узкая подъездная тропа пересекла дорогу, и они повернули направо. Это была крутая, неровная тропа, полная поворотов и щедро усыпанная рыхлыми камнями. Они ступали здесь осторожно, не только из-за риска подвернуть лодыжку, но и потому, что, если бы кто-то упал правильным образом на этом участке, он мог бы упасть со скалы.
Они достигли дна без происшествий и теперь находились на полоске песчаного пляжа, усыпанного плавником и морскими водорослями. Во время некоторых более высоких приливов вода доходила до самого дна тропы, поэтому им необходимо тщательно сверяться с картами, прежде чем отправиться в путь. Однако в данный момент буруны перекатывались примерно в двадцати ярдах от нас. Они пробежали трусцой до границы со средней зоной прерывания и повернули на юг, быстро набрав темп примерно в девять минут.
Они почти не разговаривали, пока шли две мили вниз по пляжу, их ноги вязли в песке, их путь петлял туда-сюда в зависимости от местности, по которой они шли. Они свернули в бухту, которая была окружена еще более высокими утесами. Именно здесь их информация о приливах стала особенно важной. Во время каждого прилива в этой части бухты вода перекрывала северный и южный входы, а из самой бухты не было никаких выходов. Хотя они, вероятно, не утонули бы, окажись они здесь в неподходящее время, они, несомненно, оказались бы сидящими на каких-нибудь камнях в течение шести или семи часов, пока вода не отступила бы настолько, чтобы позволить им вернуться.
“Это место просто такое красивое”, - заметила Селия, когда они обходили каменистые приливные бассейны и заросли водорослей. Крошечные пляжные крабы поспешили убраться с их пути. “Я понимаю, почему Оби нравится здесь жить”.
“Это чертовски превосходит Лос-Анджелес”, - вынужден был согласиться Джейк. “Никакого смога, очень мало движения, землетрясений немного, просто время от времени накатывает цунами из-за землетрясений где-то в другом месте”.
“Неплохая сделка, - высказала мнение Селия, - при условии, что ваш дом находится вне зоны цунами”.
“Я бы хотел найти место, подобное этому, но в Калифорнии, недалеко от Лос-Анджелеса, когда мы работаем. Есть о чем подумать, когда нам улыбнется удача”.
“Ты действительно думаешь, что они это сделают?” - спросила она.
“Мне действительно нравится”, - заверил он ее. “Сейчас мы в работе, и наше дерьмо звучит неплохо — или, по крайней мере, будет звучать, как только the Nerdlys возьмутся за это своими маленькими ручками. Сейчас у нас есть только утомительный процесс записи и микширования”.
“И переговоры с лейблами по производству, распространению и продвижению”, - напомнила она.
“Они будут сражаться друг с другом за то, кто подпишет с нами контракт, как только мы представим им наших мастеров”, - предсказал Джейк. “Теперь, когда у нас есть Лора, играющая изо всех сил, и Фил на борту, все становится на свои места”.
И это действительно было так. Какое-то время с Лаурой все было очень трогательно, но постепенно она прониклась симпатией к группе, как в музыкальном плане, так и, что, возможно, более важно, в личном. И они тоже отнеслись к ней с теплотой. Сплоченность группы, к которой они стремились, появилась не волшебным образом в одночасье, а небольшими этапами, которые, казалось, никто не замечал, пока они не поладили. Все началось с улыбок. У нее действительно была такая, и при этом это была очень милая улыбка. Впервые они начали замечать это примерно на второй неделе с ней, просто случайные вспышки, когда кто-то отмечал, что она на самом деле играет лучше, или когда кто-то отпускал шутку во время обеденных перерывов или во время настроек. Затем улыбки появлялись чаще, становились более оживленными и спонтанными, их было легче показывать.
Примерно в то же время они заметили, что она начала больше общаться с ними. Вместо того чтобы сидеть в одиночестве во время обеда, она присоединялась к группе, даже иногда добавляла что-нибудь к разговору. А затем, когда это развилось, они обнаружили, что она также обладает чувством юмора, сухим, восхитительно острым остроумием, которое застает человека врасплох, когда оно проявляется, — тем, что заставляет на мгновение уставиться на нее и подумать: неужели она только что это сказала?