“Правда?” Спросил Джейк. Его нос определенно говорил о другом.
“Прости”, - сказала она. “Я действительно должна была ... ухххх, о Боже мой!”
Ее восклицание было вызвано тем, что Джейк только что скользнул двумя пальцами в ее тело. Она была тугой, горячей и чрезвычайно влажной. Они проникли в нее без каких-либо проблем вообще. Он вытащил их обратно и показал ей. Они совершенно отчетливо блестели от ее соков.
“Я думаю, может быть, я вылечил тебя”, - сказал он ей, проводя пальцами по ее лицу, перенося влагу на щеку.
Она сделала глубокий вдох. “Трахни меня прямо сейчас!” - потребовала она.
“Хорошо”, - сказал он, беря ее на руки и толкая на кровать.
Она легла на спину, и он забрался на нее сверху, раздвинув ее ноги коленями. Он взял себя в руки, а затем скользнул внутрь нее, чувствуя, как ее мышцы сжимают его, погружаясь полностью, по самую рукоятку.
“О мой сладкий Господь!” - воскликнула она, почувствовав вторжение.
“Мои мысли точь-в-точь”, - сказал он. Он снова поцеловал ее и начал входить в нее.
Она обхватила ногами его тело и впилась ногтями в его спину, когда он входил и выходил. Он показал ей все свои лучшие движения, наклоняясь вверх при ударе вниз, прижимаясь своим лобком к ее, двигаясь из стороны в сторону при ударе вверх. Он попеременно целовал ее губы, шею, уши, прижимаясь к ней всем телом. Он гладил ее руками, прикасаясь к ее груди, ягодицам, волосам. Пот выступил у него на лице и начал капать на нее.
Вскоре она задыхалась, ее дыхание было громким, ее лицо раскраснелось. Ее таз начал отклоняться назад, встречаясь с ним при каждом ударе вниз.
“Джейк... Джейк, ” выдохнула она. “Что-то... со мной что-то происходит”.
“Это что-нибудь хорошее?” он выдохнул в ответ.
“Я ... я ... о Боже мой. О, мой сладкий Господь, Джейк!”
“Ш-ш-ш”, - прошипел он. “В доме есть другие люди”.
“Джейк! Что -нибудь ... О Боже мой!”
Он накрыл ее рот своим, просунув язык между ее зубами, пытаясь заставить ее замолчать. Она инстинктивно ответила на поцелуй, но продолжала стонать ему в рот, ее тазовые толчки теперь были беспорядочными и спазматическими. Ее ногти больно впились в его спину, когда она издала последнее ворчание и стон, а затем с огромной силой притянула его тело к своему.
Он замедлил свои толчки, когда она восстановила контроль над собой. Он, наконец, прервал поцелуй.
“О Боже мой”, - выдохнула она. “Я только что испытала оргазм”.
“Ни хрена себе”, - сказал Джейк со смешком. “Я думаю, вполне возможно, что все в доме это знают”.
“Ты не понимаешь”, - сказала она. “У меня никогда такого раньше не было”.
“Ты имеешь в виду во время секса?” - спросил он.
“Я имею в виду, никогда”, - сказала она. “Я вроде как подумала, что, возможно, вся эта история с оргазмом была просто мифом. О Боже мой. Это было напряженно”
“Вау”, - сказал Джейк с благоговением. “Я чувствую себя отчасти польщенным”.
“Это было невероятно”, - сказала она. “Я вроде как понимаю, из-за чего сейчас весь сыр-бор”.
“Хорошо”, - сказал Джейк. “Как насчет еще одного?”
“Еще один? Я могу делать это больше одного раза за ночь?”
“Я думаю, мы это выясним, да?”
Он снова начал толкаться сильнее. Оказалось, что у нее могло быть больше одного.
Том 3. Глава 7: 99-й день Нового года
Кус-Бей, Орегон
1 января 1992 года
В комнате было довольно светло, когда глаза Джейка со скрипом открылись поздним утром Нового 1992 года. Во рту у него было немного сухо, и в нем чувствовался кисловатый привкус — вкус немного большего количества вина, чем он привык накануне вечером. Его голова пульсировала от легкой головной боли за глазами, а мочевой пузырь был полон и напряженно ждал, когда его содержимое выйдет наружу. Разношерстная группа музыкантов и супругов музыкантов, в настоящее время проживающих в пляжном домике на утесе, устроили себе небольшое импровизированное празднование Нового года накануне вечером.
Теперь дом был полностью заполнен, и так было в течение последних трех недель, с тех пор как начались наложения. Мэри и Том, Грег и Селия, Стэн и Синди, семейство Нердли, Джейк, Бен, Тед, Лора, Полин и даже Фил - все теперь переезжали к ним. Все кровати были заняты, каждая комната заполнена до отказа. На самом деле все получилось лучше, чем они имели право ожидать — частично из-за духа товарищества, который сложился между ними во время этого долгого и порой болезненного процесса, а частично из-за набора домашних правил (теперь их насчитывалось восемнадцать), которые служили руководством для поддержания порядка или, по крайней мере, для уменьшения хаоса.