Вечеринка собралась, когда Джейк принес домой два отборных ребрышка и все необходимое для новогоднего ужина. Селия и Грег, которые вскоре после этого отправились за покупками, купили пару ящиков хорошего вина из долины Напа. Затем Мэри и Синди приготовили пару впечатляющих десертов. Затем Тед и Том скинулись на целый бочонок хорошего пива. И вот, четырнадцать из них не ложились спать до конца года, ели, пили, ели и еще немного пили, слушая музыку и собираясь в группы, чтобы поговорить о чем угодно, кроме процесса записи.
И хотя всем удалось довольно мило расправиться с выпивкой — Мэри, Лора и Тед особенно хорошо провели время, вспомнил Джейк, — Правило номер 1 было соблюдено. Все было убрано и расставлено по местам перед тем, как все отправились спать. Но сегодня, вероятно, будет несколько кислых ртов и больных голов.
И, увы, хотя это был праздник для большей части мира на этой половине международной календарной линии, он не был для группы без названия. Хотя они позволили себе немного поспать из уважения к празднествам предыдущей ночи, сегодня им нужно было выполнить кое-какую работу. Они значительно отставали от графика, и несколько жестких сроков быстро приближались. Отпуск Бена закончился, и ему нужно было вернуться на работу к 18 января — и даже если бы не это, его жена должна была родить их первого ребенка где-то в районе 2 февраля. Это означало, что до этого им нужно было убедиться, что все наложения басовых партий были выполнены для всех песен Джейка и Селии. А Мэри нужно было вернуться в свой школьный оркестр к 6 января, хотя они все еще могли вернуть ее в любой период с пятницы по понедельник, когда она им была нужна. Однако прямо сейчас они были как раз в середине раздела, в котором довольно активно участвовала мать Джейка, и им нужно было закончить его как можно скорее до ее следующего перерыва.
Джейк со скрипом открыл глаза, сначала немного поморщившись от света, но потом быстро привык к нему. Он повернул голову налево, к цифровым часам в другом конце комнаты, и увидел, что они показывали 9:23 утра. Неплохо, подумал он. Чуть больше семи часов сна, плюс-минус. Не то чтобы он лег спать в 2:23 ночи. На самом деле это было ближе к 1: 00 или около того. Но заснул он не сразу.
Он повернул голову направо и увидел причину задержки на час и двадцать с лишним минут. Лора свернулась калачиком рядом с ним. Она, как и он, была обнажена. Ее правая рука была перекинута через его живот, а ее правая нога переплетена с его ногой. Она тихо дышала, ее глаза были закрыты, ее рыжие волосы в беспорядке спутались. От нее сильно пахло несвежим алкоголем и сексуальным мускусом.
Они провели совсем немного времени после того, как легли на простыни. Не то чтобы это было необычно. С того первого раза, когда они разделись вместе и задействовали свои совместимые роли чуть более двух месяцев назад, они практически каждый вечер повторяли некоторые вариации этого акта, и часто в утренние часы тоже. Джейк выпустил на волю монстра сексуальной похоти и желания в саксофонистке тем первым оргазмом — или, по правде говоря, теми первыми тремя, — который он извлек из нее той ночью. С тех пор ее аппетит к большему был ненасытным.
У Джейка не было проблем с исполнением ее желаний. После более чем полутора лет ничего, кроме бессмысленных связей на одну ночь, перемежавшихся долгими промежутками времени, когда не было ничего, кроме его собственной руки и собственного воображения — или случайного просмотра порнографического журнала, — иметь настоящую женщину, о которой можно заботиться, с которой можно завязать отношения, которую он мог бы назвать своей и с которой мог бы заниматься регулярным сексом, было благословением порядка чуда. Было удивительно, как такая простая вещь, как эта, могла внести безмятежность в беспокойную жизнь, могла представить в перспективе то, что когда-то казалось непостижимым.
У меня снова есть девушка, подумал он сейчас, немного встревоженный этой мыслью, но в основном счастливый. И я не буду обращаться с ней плохо. Я не буду.
Он перевернулся, осторожно высвобождаясь из объятий Лоры, и опустил ноги на пол. Она несколько раз застонала и крякнула, а затем медленно открыла свои собственные глаза.
“Блиа”, - сказала она, высунув язык. “Я не очень хорошо себя чувствую”.
Джейк усмехнулся, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. “Цена, которую ты должна заплатить за то, что пролила их”, - сказал он ей. “Я и сам чувствую себя не так уж хорошо”.