“Эта гребаная песня попадет в чарты”, - прошептал Мэтт, частично с удивлением, частично со злостью.
Песня исчезла, и ее заменила группа хакеров под названием Primal Fire. Мэтт слышал их дерьмо раньше, и оно ни в коей мере не впечатлило его. Он выключил радио и остаток поездки проехал в тишине, его разум был встревожен.
Они прибыли на склад, и Мэтт зашел внутрь. Его группа уже была там. Он сохранил Стива Калхуна в качестве барабанщика, но решил не нанимать Джона Энгла в качестве бас-гитариста. Вместо этого у него теперь был парень по имени Остин Джефферсон, который задавал ему ритм. Остин был темнокожим чернокожим мужчиной, которого воспитывали родители из высшего среднего класса в районе Сими-Вэлли - его отец был инженером-строителем в округе Лос-Анджелес, а мать - спортивным тренером женской программы по софтболу Американского университета. Он выглядел очень по-геттовски со своими завитыми, как у джери, волосами, золотой цепью и татуировками с африканскими племенными символами на мускулистых руках, но правда заключалась в том, что Остин никогда раньше не был в гетто и даже не был уверен, как туда добраться. Тем не менее, он знал толк в игре на бас-гитаре.
Два музыканта познакомились на вечеринке несколько месяцев назад, когда Остин подошел и представился Мэтту, а затем, после небольшого бессмысленного разговора, сказал ему, что он басист. Мэтт, конечно, поначалу не воспринял его ни капельки всерьез. Во-первых, люди всегда говорили ему, что они гитаристы или барабанщики, когда встречали его, и большинство из них были никем иным, как безнадежными хакерами, которые едва могли выдавить Smoke on the Water или выбить вступление к Tom Sawyer. Во-вторых, Остин не был белым, и Мэтт в то время даже представить себе не мог, что чернокожий басист способен играть что-то, кроме рэпа или, может быть, немного блюза.
Но по мере того, как их разговор продолжался тем вечером, Мэтт все больше и больше впечатлялся знанием Остином музыкальных концепций, о которых только настоящий музыкант мог бы говорить с такой легкостью. Именно тогда он узнал о воспитании Остина и его музыкальном резюме, которое включало игру на басу в двух известных местных рок-группах и время от времени проводил несколько сессий в Aristocrat studios.
“Где ты сейчас работаешь?” Спросил его Мэтт.
Остин усмехнулся. “Моя основная работа, та, которая оплачивает счета в наши дни, - это вождение погрузчика на складе Sears в Лонг-Бич”.
“Да?” Спросил Мэтт, без проблем представив это.
“Да”, - сказал Остин. “Я получил степень магистра делового администрирования в Университете Южной Калифорнии, но, похоже, по какой-то причине мне трудно пройти первое собеседование, когда я пытаюсь получить работу в этой области”. Он пожал плечами. “Должно быть, во мне есть что-то такое, что заставляет этих парней в костюмах думать, что я не подхожу для их работы”.
“Я не могу представить, что это может быть”, - сказал ему Мэтт со смешком.
“Мир таков, каков он есть”, - сказал Остин.
“Послушай”, - затем сказал Мэтт. “Возможно, я пожалею об этом, но почему бы тебе как-нибудь не прийти на склад, где я репетирую, и не показать мне, что у тебя есть?”
Остин выглядел удивленным. “Ты имеешь в виду прослушивание?”
“Неофициальное прослушивание”, - поправил Мэтт. “Видишь ли, я не очень доволен парнем, который сейчас играет для меня на басу, и, что ж, если ты умеешь играть так, как говоришь, может быть, мы сможем что-нибудь придумать”.
Итак, два дня спустя Остин прибыл на склад с бас-гитарой Brogan в руке. Стива Калхуна пригласили на прослушивание. Джон Энгл таким не был. Мэтт и Стив обнаружили, что Остин действительно знал, что делает. Он был чертовски хорош со своим инструментом. Не совсем так хорош, как этот помешанный на курении членов Чарли, но близок к этому. По крайней мере, они были в одной лиге.