– Но почему тогда ты не поддался слабостям? – спросил Костя.
– Я не говорил, что не поддался. – задумчиво и немного грустно произнес Ксиан. – Но все в прошлом. За мою жизнь произошло слишком многое… – он помолчал немного, словно что-то вспоминая или подбирая слова. – Просто я однажды стал учиться на своих ошибках. Анализировать прошлое, чтобы не ошибаться в будущем. Мне есть, о чем сожалеть… Есть то, что я не могу простить себе до сих пор. В том числе, падение Ксидена. Ведь он – мой брат, несмотря ни на что!
Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал уверенно:
– Помните, что нет ни одного безнадежного человека! Все люди ошибаются. Все слабы в чем-то. И ненавидеть кого-то за слабости, имея слабости самому – это просто нечестно! И Ксидена я надеюсь вернуть. И буду верить, что это возможно. Но если придется, я его остановлю, чтобы он больше никому не причинил вреда. И Добряк мне очень сильно напомнил его. Они, как и все остальные люди, имеют второй шанс…
Ого… А ведь он прав. Как всегда, стабильно. Как вообще человек может быть постоянно настолько прав, как Ксиан?..
Впрочем, ему же четыре тысячи лет. По крайней мере, по его словам.
Итак, Добряк был нами принят.
Все остальные люди находились в лаборатории. Определенную роль, пусть даже самую мелкую, мы постарались дать всем, чтобы всеобщими усилиями поскорее отсюда уйти. И все выполняли свою работу добровольно. Мы пытались сделать лекарство от вируса, который нас не отпускает с острова. И искали заодно тот чемоданчик с готовым лекарством, который спрятал на острове Командир, но тот упорно не находился.
Что же, наверное, стоит просто увеличить радиус поиска?
Я спросила у Ксиана, можно ли найти его с помощью компьютера.
– Он может найти только живого человека. Например, мы можем следить за активностью Телепата и его группы, но найти чемодан с антидотом невозможно, ведь он не живой.
Виктор, наш боевой товарищ, оказался знатоком в области биохимии и, как только у него выпала возможность применить свой великий багаж знаний, он это сделал.
Ваня, напротив, почти ничего не делал. Даже почти ни с кем не разговаривал. Не думаю, что его настоящий возраст – 14 лет, но он явно был психологически подавлен. Майя рассказала, что в голове у него полный кавардак. По ее словам, он ни о чем определенном не думал, и не мог сосредоточиться. Хотелось бы ему помочь, но не знаю, чем.
Наконец-то поближе познакомилась с нашим добрым другом Проектором. Ему по-прежнему не нравится свое имя. Он молчаливый и ворчливый интроверт. Сидит в своем маленьком мире, ему там хорошо. Но он, как ни странно, все-таки согласился патрулировать некоторые тропы на острове.
Ну а мы с Костей остались тут, в лаборатории. С Ксианом у нас было запланировано много тренировок и обучений. Оказывается, то, чему он нас уже научил – лишь верхушка айсберга.
А еще у Ксиана есть душевые кабинки. Это просто поразительная штука! Вы не представляете, какое они приносят удовольствие после всех наших нелегких приключений! Если хотите меня понять – попробуйте две недели жить в лесу, бегать, валяться в грязи, может даже с кем-нибудь подраться несколько раз, а если у вас при этом длинные волосы, как у меня – обязательно обмакните их в глубокую лужу. Обязательно от всего этого просохните, полежите на солнце. Попадите под ливень ночью, а потом еще раз просохните. Упадите с высокого дерева, цепляясь за ветки. А потом пойдите в душ.
И теперь у нас впереди было много работы, много нерешенных загадок и задач, о которых мы еще даже не подозревали. Пути в этой жизни, оказывается, никогда не бывают прямыми. Особенно в жизни на изолированном от всего мира острове.
Страшное слово - люди
Едва мы все спланировали и только успели ввести наши новые порядки, началось самое интересное.
Ксиан со всеми поговорил, целую речь произнес о том, что нас ждет, если мы все будем работать сообща. Он постарался дать нам одну цель, мотивировать каждого, чтобы мы стали как бы единым организмом, каждая частичка которого выполняла бы свое дело. Все были вдохновлены.
Все – да не все. Ксиан рассказал нам, что среди них есть много недовольных и сомневающихся. Но нам с Костей так не казалось. Ведь мы видели, что все прекрасно. Но Ксиан лишь промолчал. Но, конечно же, мы ему поверили, ведь он гораздо, гораздо опытнее нас.