«Надо же, а я думал мы живем бедно в своем поселке» — отстранено подумал парень.
Александр неторопливо сошел на берег, тихонько позвякивая богато украшенной кольчугой. На поясе у него весел длинный нож и меч в дорогих ножнах. Одежду он выбрал из самых дорогих тканей, поэтому вид имел, на свой собственный взгляд, весьма ппугаистый. Но его задачей было поразить своим богатством местных жителей, и с этим его наряд вполне справился. По толпе пробежался восхищенный шепоток, однако по жесту стоящего впереди воина он сразу же смолк.
— Зачем ты пришел, нурман? У нас нечего брать, — холодно, даже не поприветствовав его, начал местный вождь.
— Да пошлют вам Боги счастья и процветания, люди, — обычное приветствие и пожелание счастья походило в данном случае на грубую насмешку.
— Да пошлют и тебе, не знаю твоего имени, воин — ответил, вспомнив о приличиях, воин клана Йофрид.
— Меня зовут Аскель Хельгисонар, а тебя?
— Гудред.
— Ты ярл этой деревни, Гудред?
— Да.
— Собери всех на тинг. У меня к вам есть предложение.
— И так все здесь, говори.
Александр сделал жест рукой и с его драккара в воду спрыгнуло несколько воинов, каждый из которых нес на себе по паре крупных круглых свертков. Подойдя к Александру они бросили металлически звякнувшие свертки ему под ноги и встали позади.
— Взывали ли к Одину, воины? Так он услышал ваши слова. Мне нужны бойцы в мою дружину…
— А как так получилось, что у тебе не стало дружины? — спросил не торопящийся броситься в ловушку Гудред.
— А у меня ее и не было.
— Тогда зачем она тебе нужна?
— По воле богов так вышло, что я взял богатую добычу…
— На сколько богатую? Даже с учетом того, что мы бедны, мы не собираемся идти умирать за мельчайшую долю. А если поделить на всех нас твою добычу, то не хватит даже купить возок дров… Так какую же ты добычу взял? Одну гривну? Две? — насмехался Гудред.
Александр весело рассмеялся.
— Ты мне нравишься воин, быть тебе у меня десятником, — среагировал совсем неожиданным образом на завуалированное оскорбление Аскель. — Например, в часть добычи я получил вот этот корабль, — и указал рукой на свой драккар.
По толпе пробежал недоверчивый шепоток. Гудред даже поперхнулся своими следующими, явно тоже не очень восхваляющими пришлого ярла, словами.
— Еще, в счет моей добычи, я получил несколько десятков таких вот наборов. — Александр наклонился и развязал первый попавшийся под ругу сверток.
В набор толстой кожаной одежды, с нашитыми на нее металлическими пластинами и кусочками кольчуги, завернут небольшой щит и отличный боевой топор. Все это после боя было отмыто и начищено трелями, еще тогда, пока Александр валялся в беспамятстве, и теперь на весеннем солнце все это весело блестело, привлекая и уже больше не отпуская от себя мужских взглядов. По строю пронесся стони и единогласное шумное сглатывание слюны. Показанное просто повергло в ступор всех Йофридов. Топор, казалось, так и просился в руки, доспех так хотел оказаться на воине…
— И сколько у тебя таких? — через некоторое время пересилил себя Гудред.
— Те воины, которые пойдут за мной, получат доспехи сразу же. Прямо тут. — не ответил на вопрос Александр.
По строю прошел еще один шорох. Казалось его издала одна и та же мысль, общая у всех воинов клана Йофрид, которые никогда не ощущали на плечах своих тяжесть доспеха, а в руках уже давно не держали настоящего оружия: «Это может быть мое!». Александр понял, что победил. Теперь оставалось только дожать ярла, ведь без его согласия не один воин не сделает и шага. Дисциплина и подчинение младших старшим тут было строжайшим — иначе не выжить. Зато всегда, если не в походе, можно было вызвать вождя на поединок и оспорить его право…
— И какую долю ты определишь нам?
— Конечно, самую малую. Скажем, по пол доли каждому, — вокруг заворчали. — Но не следует забывать, что эти доспехи и оружие будут вашими не в счет доли. И прямо сейчас.
— Это уже другой разговор… — прошелестело в толпе.
— Я возьму самых лучших воинов, но они все равно никто по сравнению с любым другим моим воином, не говоря уже обо мне. Поэтому и доля такая малая.
— А почему не считая тебя? И ты так не ответил, откуда у тебя такая добыча?
— Я взял ее на меч. Сам. Лично.
— То есть ты хочешь сказать, что ты своими собственными руками убил почти полсотни воинов? Дружину целого корабля?
— Да.
— Да кто ты такой? Ты Бог? Или великий воин?
— Нет. Я берсерк.
Как ему потом уже объяснил Соти, этими словами он чуть было не испортил все дело. Дело в том, что берсерки и ульфхеднары никогда не становились вождями и ярлами, конунгами и секонунгами. Они слишком необузданны, слишком полагаются на свою звериную ипостась, поэтому никогда не достигают вершин в планировании и командовании. За одним единственным исключением, когда этот оборотень прирожденный. Отличие прирожденных, очень редких, от обычных в том, что прирожденному не надо ничего пить, грызть или резать себя, чтобы получить звериную силу тотема, в том, что они могут лучше себя контролировать. Остальные же, кто хочет стать таким, пьют настойки из грибов, режут себя медвежьими когтями или волчьими клыками чтобы войти в ярость, как тот ульфхеднар, которого победил Александр. Но за дар звериной силы боги отбирают часть разума, поэтому и селят таких воинов но отшибе, а при первом же убийстве своего вообще изгоняют из поселка. И несмотря на страх, который они внушают, обычные воины их слегка презирают.
— И где же твоя медвежья фляжка? — вот как раз именно так, чуть презрительно, спросил Гудред.
К счастью, сам того не зная, Александр ответил правильно, дав понять Йофриду, что он имеет как раз данный от рождения, а не приобретенный дар. Хотя на самом деле все было как раз наоборот.
— А зачем она мне? Я и без нее, хм… оборачиваюсь.
Это сняло последние вопросы, и вскоре отряд пополнился тридцатью воинами, которые принесли клятву верности на один год Аскелю Хельгисонару.
Во втором поселке тоже все прошло легко. Некоторые неприятности возникли в третьем. Этот поселок был в прошлом главным в клане Йофрид, жили там люди несколько побогаче других, поэтому и переговоры шли сложнее. В итоге оттуда нанялась целая дружина, которая подчинялась только своему ярлу. Он не захотел идти в подчинение к Александру и ее забрал себе Соти. В итоге в викинг отправились две сотни воинов на четырех драккарах — немалая сила для этих пустынных берегов. Из этих двухсот лично Аскелю подчинялись пятьдесят пять, из которых опытными воинами были только трое — небольшой подарок от Соти.
За дополнительными припасами им ненадолго пришлось вернуться домой. За эти два дня Александр не заснул ни разу. Днем была непрерывная нервотрепка по загрузке в драккар предметов первой необходимости: запасного оружия, воды, стрел, пищи… А по ночам, перед долгой разлукой, ему не минуты отдыха не давала Хальдис, которая по настоятельным советам ее отца, стала Александру женой.
По дороге они зашли в соседний поселок, в котором жил Вторуша. Александр и Соти, на перегонки, хотели его выкупить у хозяев, дать ему свободу и взять, если захочет, с собой в поход. Соти в благодарность за то, что именно Вторуша предупредил ушедших из поселка воинов и посоветовал им вернуться, а Аскель — потому что сильно с ним сдружился за все это время. Но их обоих постигла неудача. Вторуша исчез. Как рассказали им местные жители, как только сошел лед он отправился один на рыбалку и сгинул. Сколько его не искали, не нашли ничего, кроме изломанного остова лодки на одной из отдаленных пустынных скал.