На следующее утро весь барак снова высекли, а после экзекуции сам Ганник разъяснил, что если этот раб умрет в бараке, весь барак будет подвергнут двойной децимации. Недовольные рабы разошлись, меж себя обещая не убить Руфуса. Около месяца после этого Игорь почти не спал, вырываясь из краткосрочной дремы при каждом шорохе. Естественно, послаблений в тренировках ему никто не делал, поэтому, от безысходности, он научился крепкому, но очень чуткому сну. Вскоре эта привычка ему очень помогла, когда всем бараком на него напали третий раз.
На этот раз поводом для драки стал только что поселенный новичок. За что молодого еще совсем парня, на вид лет пятнадцати, отправили в барак, где не было ни одного его соплеменника-немца было неизвестно, но факт оставался фактом. Появление такого молоденького и симпатичного произвело среди местного отребья фурор. И жалеть блондина его никто не собирался даже несмотря на его увечье — у парня был отрезан язык. Звериный принцип «кто сильный тот и прав» в самом отвратительном своем исполнении.
Игорь сам не знал, почему заступился за него. Может прочитал храбрость, парень несмотря ни на что собирался драться, и безысходность, результат этой драки был очевиден, в глазах у молодого, может просто пожалел, но когда вечером по бараку прошла волна, нацеленная на лежанку новичка, то остановилась она о Руфуса.
Заводила, местный пахан или как он тут назывался, это Игоря не очень интересовало, сразу понял что к чему, но явно решил попробовать договориться.
— Ты. Руфус, уйди. Мы тебя не трогать!
— И его тоже.
— Его нет. Он наш. Подарок нам!
— Хрен вам, а не подарок — проговорил Игорь по-русски, и добавил на местном твердо: — Нет.
— Убрать его! — приказал пахан и указал на Руфуса. Давно ждавшие такой команды рабы дружно бросились вперед.
— Быстро! Дверь! — прошептал Руфус парню (наученные предыдущим случаем в этот раз гладиаторы перекрыли все окна) прежде чем до него добрался первый враг, а потом стало уже не до разговоров.
Тактически правильного сражения не получилось. В заставленном лежаками бараке не получалось маневрировать, уходить от ударов или как-то еще изворачиваться. Пришлось драться самым примитивным образом — «ударил — получил», медленно пятясь к двери. С учетом того, что противниками тоже были гладиаторы: здоровые и привычные к дракам мужики, удары принимались не слабые, а свои часто не достигали нужного эффекта. Кончилось все закономерно — через минуту градом ударов на разных уровнях Игоря смяли, опрокинули на землю и принялись забивать ногами. Согревало душу то, что входная дверь с громким хлопком закрылась за спиной новичка прямо в лоб первому гладиатору, и надежда, что побоявшись обещанной Ганником казни каждого пятого, насмерть его все же не забьют.
Может быть и хотели бы, но не успели. Уже привычная к дракам в этом бараке охрана ворвалась, действуя дубинками и мечами плашмя разогнала толпу и вытащила на улицу Руфуса. Приведение в чувство последнего осуществлялось самыми примитивными методами — пару ведер воды и вот Игорь снова стал проявлять признаки жизни. К пришедшему в себя Руфусу подошел разбуженный по среди ночи, а оттого чрезвычайно недовольный Ганник, схватил за подбородок и проговорил:
— Ты очень сильно меня разочаровываешь. Завтра пойдешь на арену — посмотрим чему ты научился. Не потеряй мой интерес совсем.
— Если я победить, ты переселить меня другой барак, — решил пойти ва-банк Игорь. Что ему в этом бараке теперь не жить, ясно было с завидной точностью.
— Хорошо, — подумав ответил Ганник.
— И того тоже, — махнул рукой Игорь в сторону стоящего на коленях в окружении охраны новичка.
— Да ты наглец, я смотрю. Понравился свежий мальчик? Ха, понимаю тебя — сладенький какой… Ну ладно, если хорошо себя покажешь, то и его. Эй, вы! — крикнул он сбитым в кучу рабам. — Эту ночь я больше не хочу ничего слышать о вас. И если я услышу…
Эту ночь Руфус проспал спокойно, но проснулся он все равно очень быстро.
— … Я вижу, что не спишь. Подымайся. Тебя ждет арена, — за ним пришел его тренер.
— Что? Куда?
— Иди за мной.
Идти пришлось довольно долго. Тренировочный лагерь Кая Муция Сцеволлы был огромен и во многих его частях Игорь еще не был. Не посещал он и этого дома. Точнее, это был не дом а огромный склад, на полках и стеллажах которого лежало, блестело или пылилось столько оружия и обмундирования, что можно было обуть-одеть и вооружить целый легион, а то и не один. Узкая дверь, по бокам которой стояли два хорошо вооруженных охранника, пропустила обоих и они оказались внутри.
— Эй! — гладиатор постучал о косяк двери ножнами меча. — Вылезай, старик.
Из-за стеллажей выбрался старый, весь сгорбленный одноногий гладиатор. Таких рабов Игорь тут еще не видел — обычно от них избавлялись задолго до прихода старости.
— Чего тебя надо, Тит? — прохрипел тот, обращаясь к тренеру Игоря.
— Мне нужен комплект доспехов на росса-гладиатора. Первые. Меч и кинжал. Тупые.
— Хорошо, — захрипел интендант. — Идите за мной.
Пространствовав по лабиринту минут десять троица подошла к запыленным полкам. На этих полках в кучу были свалены положенные гладиатору доспехи: рваные меховые поножи и наручи, от которых мех отваливался кусками, мятые шлемы, тусклые и грязные, некоторые в бурых подтеках. Не было ничего похожего не сияющие, богато украшенные доспехи, мимо которых они приходили мимо.
— Это? — удивленно спросил Игорь.
Глядя на удивленное лицо Руфуса Тит зло рассмеялся.
— А то что думал, раб, что тебе сразу же дадут золотые? Нет. Ты грязь под ногами опытных воинов, отрыжка свиная. И одет ты будешь соответственно.
— Ну а когда я получу нормальное?
— Выигрывай, во славу Единого, и тогда возьмешь с трупа своего врага лучший доспех. И мечи.
— А старые куда?
— Вернешь в оружейную. Все хватит болтать. На. Бери. — Тит выбрал из кучи шлем и четыре поновее выглядевших куска меха.
При ближайшем рассмотрении доспехи естественно не были меховыми. К обычным кожаным латам были грубой ниткой пришиты куски дешевого меха: к этим — даже не меха а бараньей шкуры. Ко всему прочему один браслет был разрублен и не руке не держался.
— Как это одеть? Шлем бит, наруч рваный.
— Снесешь рабам. Они приведут в порядок. Только быстро. У тебя немного времени. Коли через час, ты не будешь готов, то берегись. И смотри — зимний час короток…[104]
— А оружие?
— Мечи я тебе подберу сам, все едино ты ничего не понимаешь в них пока. Пшел прочь.
Игорь взял доспехи, сложил кожаные куски внутрь шлема и побежал к выходу. Где располагаются мастерские он уже знал, но к кому именно обращаться — в курсе не был. Среди мастеровых рабов, как и среди других, была своя строгая как гласная, так и негласная иерархия. Пока гладиатор искал того неумеху, что занялся бы самой дешевой починкой прошло полчаса. Сама работа заняла еще час, и вот уже одевшийся в броню Игорь предстал перед очами своего сурового наставника.
— Ты опоздал.
— Да там…
— Будешь наказан. После. А сейчас — пошли.
Конюшни располагались недалеко от северных ворот тренировочного поселка. Помимо северных были еще южные, и больше никаких, даже маленькой калитки не нашлось бы в опоясывающий городок стене. Сделано это было для того, чтобы предотвратить или максимально усложнить рабам возможности для побега или бунта. В конюшнях они взяли приготовленных для них лошадей и через несколько минут они присоединились к другим гладиаторам и вскоре выехали за ворота. Первый раз за последние месяцы Игорь покинул эту место, служившее тюрьмой столь многим.