— Негодного к работе раба, пока он еще хоть что-то стоит, продать в ближайший колизей, — правитель Рима считал себя очень экономным, рациональным и просвещенным человеком. И лишенным всяких глупых сентиментальных привязанностей: продать раба, который нянчил его с детских лет, в колизей для травли дикими зверями, на потеху черни, если за него там дадут хоть сколько-то — это мудро. «Ведь все равно работать не может, а так хоть что-то за него выручить…»
Раб поклонился и начал, пятясь, убираться обратно за ширму.
— Неаккуратную рабыню, — раб послушно остановился, поняв что хозяин еще не закончил, — продать в ближайший, дешевый бордель для легионеров и черни. Пошел вон.
А еще цезарь считал себя суровым, но справедливым…
Цезарь вернулся к своим мыслям, прихлебывая вино из серебряной чаши — он не любил золотую посуду. Все его мысли занимала противоположная стена. На этой стене, вместо положенных ликов предков (для них в главном дворце Цезарей в Риме была выделена целая зала, уж больно много их — предков) была расположенная карта мира. Произведение искусства, когда-то подаренная Великой Ганзой одному из его предков как благодарность за продажу ей острова в Серединном море. Карта целиком состояла из драгоценных и полудрагоценных камней и металлов, к ней, также, прилагался целая рабская семья ювелиров, которые из века в век ухаживали за ней и вносили дополнения и изменения.
Цезарь привычно нашел на карте Рим и его мысли потекли обычным путем…
«Римская империя, моя империя, империя моего рода. Вот уже почти тысячу лет ею владеют Ди Борджа. Занимает все северное побережье Серединного моря и на много миль[32] на север материка. Я имею полную силу, полную власть над жизнями моих римлян, моя страна обладает великой армией и мощным флотом, земля ее богата, плодовита и обласкана солнцем круглый год, ее крестьяне и рабы возделывают все виды культур и выращивают все виды животных, а Рим — вечный город, самый величественный и большой город мира…»
Цезарь отхлебнул еще из кубка и опустил глаза чуть ниже.
«Серединное море. Море, которое до Ганзы не имело сообщения с Западным океаном, пока пятьсот лет назад Великая Ганза не прорыла Ганзейский канал, и не соединила Серединное море с Западным океаном. Канал рыли 55 лет купленные со всего света рабы, длина его составила почти 200 миль, ширина около ста шагов, а окупился он всего за 5 лет и теперь приносит каждодневную прибыль. Великой Ганзе. Потому, что является, как и берег на сто один шаг по обе стороны, собственностью Великой Ганзы, с чем в свое время пришлось скрипя зубами (и звеня монетами тоже) согласиться Великому Цезарю и фараону Та-Кемет.
В центре Серединного Моря находится остров, который раньше назывался по-другому, а уже более тысячи лет никак иначе, чем Ганза, не называет никто. Столица торговой республики. Города Ганзы расположены практически по всему свету. Города Ганзы и земля на сто один шаг от их стен не подвластны правителю той земли, на которой они стоят. Вечная головная боль и источник доходов — тех отступных, которые платит Совет Купцов Ганзы этим правителям хватает на очень много чего, плюс — это источник диковинных товаров. А когда Великий Джуругачи Золотой Орды посчитал, что может взять себе все, а не довольствоваться подачками, и разорил один город, то прибывшие со всего света купленные Ганзой наемники и рабские войска превратили цветущее южное побережье Золотой Орды в одно большое пепелище. Урок был усвоен всеми.
Правители Ганзы любят деньги и умеют их считать, поэтому не скупящиеся на золото и привилегии цезари всегда имеют ее в числе своих друзей.
За Серединным морем находится страна Та-Кемет, родина великих фараонов, папируса и жрецов, знающих много сокровенных тайн. Источник их богатств и процветания — Нил, из года в год несущий свои мутные воды с южных снежных гор в Серединное море. Недалеко от верхних порогов Нила, в самом коротком месте, Ганзой прорыт Нильский Канал, который соединил Серединное и Южное моря.
Та-Кемет, не враг, а скорее, недоброжелатель и соперник Рима на море. Но с тех пор как, Серединное море стало Ганзейским, войн, как и пиратов, на Серединном море не стало.
Еще дальше на юг, за Та-Кемет, лежит ужасная Белая пустыня, в которой даже Создатель не нашел кого поселить. Без оазисов и источников — только камень, пыль и песок. Полный жизни караван может зайти туда утром, чтобы к вечеру превратиться в иссушенные мумии.
За пустыней лежат высочайшие горы, которые отделяют самую южную часть материка. Теплые влажные ветры, дующие из-за лежащих за ними джунглей, снегом оседают на вершинах. В этих вершинах берут начало множества рек, текущих на юг, и всего одна — на север — Нил.
На юг, за джунглями, лежит Зулганд — страна чернокожих войнов и бесконечный источник рабов, вывозимых Ганзой. Такое расположение — вдали от всех остальных государств делает Зулганд полностью отсталым и совершенно неинтересным как союзник, и неопасным как враг. Тем более с недавних пор гие страны, в том числе и англы.
Кстати, об англах. Это славное воинственное племя занимало узкую, но длинную полосу земли на побережье Западного океана и было когда-то провинцией Рима, а потом тихонько вышло из его состава, разбив в нескольких сражениях римские легионы. Жило это племя рыбной ловлей, и ловлей всего остального, что ходит по морю, либо плавает в нем. А основной добычей, пришедшейся им по вкусу, не без тайного наущения Ганзы и Рима, были Росские купцы (Ганзейские корабли, после нескольких уроков, они грабили очень редко и очень осторожно). Росские сами торговали своими товарами, лишая Ганзу прибыли, росские сами охраняли свои суда, и сами грабили чужие, причем не сморя на то, принадлежат ли они Ганзе, или нет. И такое положение дел, конечно же, не могло прийтись по вкусу этой самой Ганзе. Требовалось найти или создать потивовес россам на море.
Таким противовесом стали англы (как подозревал ди Боржа, они и из Империи вырвалисьтолько по этой причине. Ганза снабдила их оружием, доспехами и наемниками). Поначалу все шло как надо. Безнаказанные бриты, как их называли ромеи, грабили россов все сильнее и сильнее. Вот только незадача, охота на их купцов и покровительство Ганзы пришлось совершенно не по вкусу самим россам. Поэтому, через определенный промежуток времени, устав от безнаказанности бритов росские купцы, не желающие занять выделенное им Ганзой, пусть и подчиненное место, собрали огромную флотилию и напали на побережье Британи, а подкупленный король франков — напал с суши. Разозленные россы вели войну на уничтожение и единственное, что смогла сделать Ганза и Рим это увезти или пропустить часть населения на свою территорию.
Бывшая территория англов большой частью отошла франкам и малой — Риму. Оставшихся бритов переселили на огромный остров далеко в Западном океане — Новая Британь. Он располагается между этим и Закатным материком. Живут они там опять же пиратством и торговлей между двумя материками. Правит ими король, который внимательно прислушивается к мнению лордов-землевладельцев и Кругу Капитанов.
Долгая память — одно из их лучших качеств. Они не забыли жестокости (ну и что, что со стороны россов это была защита свох купцов против пиратов? Кого интереует мнение варваров?), люто ненавидят Рось и всегда готовы отомстить ей. В этом они являются надеждой Рима, так как имеют неплохой флот, но не имеют наземной армии — чтобы претендовать на территории. К сожалению, в связи со своей отдаленностью, они слабо подвержены влиянию Рима.
На запад от границ Рима лежит Франкия. Ничем не особенное нищее королевство, полностью следующее по движению поводий римской политики. Правда иногда взбрыкивающее…
На севере Римская империя граничит с Вольными Германскими Баронствами. Большая территория материка вплоть до Варяжского моря полностью разрезана на большие и мелкие куски, некоторые бароны имеют владения размером с провинцию, а некоторые могут достать стрелой, пущенной из крепостного лука до соседнего замка. Бедность, (самые бедные — на западе, самые богатые — на востоке, от близости и торговли с Росью), и рабство, единой власти нет, во всю правит закон силы. Единственное что всех их объединяет — это зависть к более успешным соседям — к Риму и Роси: они всегда готовы напасть и ограбить своего соседа — на это время выбирается военный вождь, которому все подчиняются до конца похода. Никакого существенного влияния на политику мира не оказывают, и, так или иначе, подчиняются велениям Рима.