На самой крепостице, которая охраняла окно, все произошло очень просто и удачно. Для всех. Сначала быстро переправилась одна дружина, потом другая, потом на остров перевезли часть из «гостей» во главе с их воеводой. После долгих и напряженных разговоров было разрешено группе из одного князя и нескольких волхвов осмотреть зал, где находилось окно. И то, это было позволено сделать местным жителям только потому, что окно не работало уже несколько дней и все находники были эти сильно обеспокоены.
У самого окна все прошло именно так, как и проходило много раз ранее. Волхвы, помолясь, достали из котомки, разукрашенной дорогой золотой вышивкой, небольшую золотую шкатулку. Из этой шкатулки самый умелый волхв Даждьбога, после долгой истовой молитвы, аккуратно взял щепотку мелкого, мельче пыли, песка и бросил ее в сторону окна. После этого шкатулку закрыли, котомку завязали и убрали. Дело было сделано.
После этого находникам была объявлена воля, которую жребий выпал высказать князю Всеволоду.
— … И по сему, мы не намерены терпеть больше вас на нашей святой земле. Забирайте своего сколько хотите и уходите…
— Куда? — не нашел ничего другого спросить присутствующий за главного от Российских войск полковник Сергеев?
— Куда хотите. Хоть к ромеям, вам там будут рады, хоть к катайцам, тьма верст до туда, к кому угодно…
— Хорошо, как только откроется окно в наш мир мы уйдем.
— Вы не уйдете, ибо окно это не откроется. Оно закрыто силой Богов наших…
— Хм… Вы знаете, мы конечно уважаем ваши религиозные представления… — начал говорить один капитан, командовавший базой и присутствовавший на переговорах. — Но нам кажется, что это всего лишь временные трудности и вскоре проход откроется вновь.
— Страшный у вас мир, воины. Нету Богов у вас в сердцах. Забыли вы, что в силах Божьих творить то, что разумеем мы чудесами. Разве не чудо то, что это оконце вообще существует? Нету у вас Веры… Хотя не у всех. Вот ты, — и волхв указал пальцем на полковника, — выжил только по заступничеству Божьему. И по своей Вере…
Полковник машинально потрогал висящий на шее крестик.
— Хорошо. Сколько вы даете временя нам на сборы?
— Если к концу десяти дней вы не уйдете, то дальше говорить мы с вами не будем и вы кровью своей заплатите за все зло, что причинили нам. Вы слышали.
— Хорошо. А что делать с нашими поселенцами? Они тоже должны уйти? Вы же поймите, что не может десять тысяч человек вот взять так просто и уйти в никуда.
— Это и не нужно, — поднялся из-за стола князь Любослав. — Я, Великий Князь Новогородский Любослав Яромирович принимаю под свою руку этот город и нарекаю сей город Прижитком, а правителя его князем. Я отдаю ему эти земли во владение, за клятву вечную в чести и службе княжеству Новогородкому и его князю…
— Как, — вскочил из-за стола кошевой атаман Михай. — А мы? Где наша обещанная добыча? Где полон? Ты обмануть нас хочешь? Мы кровью своей за это заплатили!
— Не волнуйся, кошевой. Скажи, сколько полновесных гривен получили бы вы на одну долю на дуване?
— За добычу с десятитысячного города?
— Да.
— Ну, когда минувшем годе атаман Потоп Длинноусый просочился под прикрытием осады пограничных крепостей и взял Форман, то каждый казак на одну долю получил по сто гривен! Из них только лошадей, оцененных на пятьдесят гривен, потом на сто продали еще! Так что не меньше ста гривен одна доля.
— А теперь представь город, в котором нет скота, лошадей, нет златых и серебренных украшений. Даже посуда — и та, из дерева, как у рабов.
— Ну, не меньше пятидесяти гривен тогда можно взять. У них, вон, даже крыши металлические! Так что совсем уж цену не сбивай! Семьдесят пять! — правильно понял князя казак и начал торговаться.
— Я думаю, что даже за такой город, кроме железа, кстати дрянного, ничего нет, больше пятидесяти пяти…
— Семьдесят!
— Сойдемся на шестидесяти?! Добро…
— Ты только, княже, не забудь, что одну долю получает простой казак, у которого кроме портов, да сабли дедовской, ничего нет. А десятники, к примеру, по две жинкам своим привозят…
— Знаем мы ваши сабли, дедовские. Такие сабли не каждому князю по карману… — пробурчал Любослав. — Добро. Потом представишь список, сколько, только сильно не наглей — а то знаю я вас, песьи дети. Каждого норовите как липку ободрать…
— Ты нас зря не злословь. Мы не за мошну болеем, как вы, купчины. Мы за каждый рубль кровь свою проливаем…
— Все, — прервал начинающуюся свару Всеволод. — Вы слышали наш приговор? — обратился он к сидевшим солдатам. — Тогда прощевайте.
Когда все россы ушли и в комнате остались только солдаты, полковник встал и приказал:
— Готовьтесь к походу. Все требуемое, включая оставшуюся «Шилку» перевезти на берег и приготовить к многокилометровому маршу.
— Но товарищ командир?! Неужели из-за бредней местных…
— Не спорь!
— Товарищ полковник. Я не подчиняюсь вашим приказам. Моя задача оборонять этот объект и я не собираюсь…
— Дело твое, что ты там собираешься, но к походу подготовься. Я вот что тебе скажу. Ждать я буду до последнего, но если к концу девятого дня связи не будет, то нам придется уйти. И я не хочу уходить с пустыми руками — надо взять как можно больше.
— Да что ты так их боишься? Что они могут против современного оружия? Да мы их как…
— Как… Что… В обозе у меня лежит один из выживших, с переднего края, расспроси его, как в одну минуту тысяча человек с современным оружием превратилась в сначала в безоружную толпу, а потом в гору трупов. Поразмыслишь на досуге… Кстати, яйцеголовые у тебя где сидят?
— Да вон им ангара два оборудовали, все свои железки гоняют, что-то проверяют и перепроверяют.
— Хорошо. Надо с ними переговорить.
— На предмет чего?
— На предмет, куда нам идти.
Неизвестно о про что был разговор между раненным солдатом из второго полка и начальником базы, и о чем потом думал капитан, но когда через десять дней от берега, с сопровождением местных, отошла огромная колонна, капитан и его солдаты в ней присутствовали, и далеко не налегке. Аномалия за это время так и не «заработала»…
29 Июля 2005 г 12:00. Москва, Кремль.
Как и год назад в кабинете президента собрались директор ФСБ, начальник ГРУ и, естественно, президент. И тема разговора была та же, да только теперь приходилось обсуждать не возможности, а последствия. Начальника ГРУ пригласили, по сути дела, всего лишь «за компанию» как секретоносителя высшего уровня, посвященного в данную проблему. Главным действующим лицом был директор ФСБ, которому и приходилось отдуваться за то, что натворил Седенький.
— Итак. Рассказывайте…
— Я вынужден признать, что в этот раз испытанные методы не сработали. Командир от ГРУ показал достаточный профессионализм, а мой ставленник потерпел полное фиаско. Из-за его действий мы потеряли плацдарм на Земле-2.
— Подробнее, пожалуйста, — попросил президент.
— Все началось с того, что один из взводов, или чуть больше, которые входили в вертикаль командования Седенького самовольно оставило место службы и вышло на контакт с местным населением с целью развлечения. Солдаты повели себя не совсем вежливо по отношению к местному населению…
— Очень грубо, я бы так сказал, — вставил свое слово начальник от ГРУ, показывая, что у него есть свои источники, и совсем уж отдаляться от правды не следует.
— Спасибо, — ничуть не показав своего раздражения ответил фсбешник. — … Грубо. Это повлекло за собой недовольство местного населения, которое вылилось в бое столкновение, в котором победу, с огромными потерями среди местных, одержали наши войска. Однако в этом сражении…
— Это была бойня, — опять поправил грушник.
— Да. В этом бою странным образом был тяжело ранен полковник Сергеев, чем не замедлил воспользоваться Седенький. С преданными ему частями он захватил ближайший поселок городского типа аборигенов и подверг его разграблению. За это, после того как поправился, Сергеев понизил Седенького в звании, согласно своим полномочиям, до подполковника. Однако местные жители решили отомстить.
— И как? Это им удалось? И как именно удалось?