— Мы этого не знаем. Согласно показаниям Седенького, он знает только то, что передовые части в количестве около семисот человек, державшие укрепленный пункт, охранявший главную трассу, были уничтожены. Первое подкрепление, из состава первого полка было также уничтожено, а со вторым, которое повел в бой сам полковник Сергеев, в составе трех рот и одной ЗСУ «Шилка» была потеряна связь…
— А чем в это время занимался наш дорогой подполковник?
— Хм. В это время он скорым маршем направлялся на базу, охранявшую Объект.
— То есть он просто дезертировал с поля боя? — уточнил президент.
— Можно и так сказать.
— А что с нашими поселенцами?
— Это неизвестно.
— Объяснитесь.
— Дело в том, что Седенький ничего не знает об этом.
— А самим слабо было догадаться? Группу послать?
— Это невозможно, — ответил фсбешник, и предвидя вопросы президента заговорил быстрее. — Дело в том, то объект «Аномалия» перестал работать. Мы не можем переслать группу на ту сторону, и, скорее всего, никто не может перейти к нам. Ближайшая аномалия, которую можно было бы использовать для этого, находиться в Карибском море, что делает ее использование нами, втайне от вероятного противника, невозможным. Да и время ее «работы» очень неудобное.
— А что с Седеньким?
— Во время первого разговора, после того как Седенький пришел в себя, он выдал непротиворечивую картину полного разгрома, в котором виноват был, естественно, Сергеев…
— А второй? — прервал рассказ президент.
— Капитан Свиридов скончался от раны, нанес которую сам подполковник Седенький, на операционном столе не приходя в сознание.
— Понятно, продолжайте.
— Но после того как Седенький прибыл в Москву, а находился он под нашим скрытым наблюдением, была зафиксирована его «инициатива» …[65]
— И кому он захотел продаться? И почему?
— Как мы выяснили в результате последующего допроса, Седенький организовал незаконную добычу золота на Земле-2. Добычу он отправлял через «Аномалию» сюда. Тут золото продавалась, деньги оседали на счетах, оформленных на подставное лицо.
— Кто? — начал спрашивать президент.
— Контакты прослежены и все виновные понесут наказание…Продолжаю. Судя по всему, подполковник искал место, где он мог бы прожить свои деньги с размахом и, главное, безопасно. Поэтому, он выбрал ЦРУ…
— Что он успел слить?
— Немного. Он же не только защиты хотел, но и денег. Сумма сделки была о шести нулях, это еще без учета защиты, в которую включалось создание совершенно новой личности, документов, счетов, изменения отпечатков пальцев и пластической операции. Поэтому основной пакет информации он собирался везти с собой…
— Так что он успел передать? — переспросил президент.
— Немного, — помялся фсбешник. Судя по всему ему очень не хотелось отвечать на этот вопрос, но президент продолжал выжидающе смотреть на него. — Он передал карту, состоящую из фотоснимков, сделанных спутником.
— И как вы это допустили? — разозлился президент.
— Виноват. Прощение об отставке я уже отправил в вашу канцелярию…
— И где сейчас Седенький? — спросил грушник после долгой паузы.
— Сейчас? — директор ФСБ посмотрел на часы и ответил. — Сейчас уже его наверное засыпают землей. Похороны были назначены на 11:00.
— Объяснения представьте, пожалуйста, — вежливо попросил президент.
— Этот м. к Седенький не только провалил важный проект, но и совершил то, что предусмотрено статьей 275 УК РФ «Государственная измена». По поддельному паспорту и загримировавшись он пытался бежать, был пойман в аэропорту, аккуратно взят и привезен в один из наших филиалов. Там подвергнут строгому допросу с применением спецсредств, после которого мы сняли защиту с «Аномалии» и пытались пройти на Землю-2. После допроса отпущен на подписку, бежал из под охраны и скончался на пути в аэропорт.
— От чего скончался?
— От естественных причин.
— А именно? — поинтересовался грушник.
— От пули в голову группы зачистки. А что может быть более естественной причиной смерти у предателя и изменника Родины?
— А сообщили…?
— Сообщили, конечно же, разрыв сердца и похоронили в закрытом гробу…
Над столом повисла тишина. Президент был задумчив а остальные не отвлекали его: фсбешник итак уже принес много хлопот, а грушнику нечего было сказать.
— Хотя бы узнать, что случилось с нашими людьми мы можем? — спросил президент.
— Это очень дорогая операция, да и мы не сможем обеспечить должный уровень секретности. Тем более то, что выдумал Седенький вполне может быть правдой. — ответил директор ФСБ.
— Итак. Согласно вашим данным все наши люди погибли на Земле-2. В связи с этим последуют следующие действия. Первое. Собрать всю документацию на любых носителях и уничтожить. Не хранить, не спрятать, а именно уничтожить. Второе. Всех разработчиков порознь рассовать по другим конторам, предварительно взяв с них максимально серьезную подписку «о неразглашении». Это направление исследований закрыть. Третье. Базу объекта «Аномалия» законсервировать. Четвертое — подготовить в СМИ, как результат действий зеленых, синих, демократов, коммунистов или еще кого, информацию о закрытии строительства кладбища радиоактивных отходов на Новой Земле. Пятое. Личный состав поселенцев и охранников отметить в сводках как беглецов и дезертиров и отправить в розыск. На этом данная афера закончена. Я рассмотрю ваши прошение об отставке. Все, господа, я больше вас не задерживаю, — закончил президент.
Новогород. Сержень года 1788 от обретения.
— Ольга! — раздался стук в дверь.
Ольга поморщилась. После того как брат и его дружина спасли ее от ромеев житья не стало ей совсем. Переволновавшийся за нее Лихомир окружил ее десятком воев из своей дружины и таким образом ей пришлось проехать всю дорогу до Новогорода. Причины были серьезные — объединенное войско сопровождало уходящие на запад рати находников. Приходилось учитывать все опасности — как со стороны уходящих, а из оставляемого городка к ним присоединилось еще около тысячи человек, не захотевших оставаться, так и со стороны желающих отомстить новогородцев.
А уж в самом Новогороде Лихомир вспомнил и выполнил данное им обещание и выдрал Ольгу так, что она дней десять спать могла только на животе, да и после спать на спине было неприятно. Видимо из-за этого, в последнее время она чувствовала себя нехорошо.
Для начала, ее стало часто мутить, копченое мясо, «с дымком», до которого она была раньше великой охотницей стало вызвать в ней тошноту. Иногда появлялись приступы непонятной слабости и вообще — в последнее время Ольга чувствовала себя так плохо, что на нее все больше и больше накатывались приступы непонятного раздражения. Вообще чувствовала он себя «не так».
— Ольга! Пойдем! Волхв приехал!
Ольга вздохнула, встала с постели и кивком позволила своей подруге-служанке Алене начать себя одевать, что тоже было нововведением. Раньше, в отличие от всех других боярских и княжеских дочек, она всегда одевалась сама, но после порки натянуть, к примеру, рубаху самой было такой мукой, что Алена приходила к ней на помощь. Ольга выздоровела, а эта помощь незаметно осталась к полному удовлетворению братца, которого некая мужеподобность поведения сестры всегда раздражала. Он даже на радостях браслетик подарил Алене. За труды.
Вскоре утренний туалет был закончен и Ольга с Лихомиром, в сопровождении Алены, отправилась к известному в Новогороде волхву. Этот волхв, воин Мары, только недавно вернулся в город из приморского поселка, которой подвергся недавно нападению нурманов, где излечивал своими знаниями и молитвой Богам совсем безнадежных раненных. Именно к нему они и решили обратиться.
Волхв нашелся на небольшом огородике, по которому ползал, подвязывая различные лекарственные растения.
— Здрав будь, волхв.
— И вам по-здорову, дети, — разогнулся тот. — Какая нужда привела вас ко мне?
— Да вот, сестрице моей совсем плохо в последнее время. Недомогает…
— Ну пойдемте, дети, посмотрю я вашу болезную.
Они вошли в большую светелку, где были аккуратно разложены по полочкам всякие лекарские инструменты. Волхв посадил Ольгу на стульчик, сам сел рядом и стал внимательно ее осматривать. Он пристально осмотрел лицо и глаза, пощупал уши, долго всматривался в язык. Потом некоторое время тщательно ощупывал кисти рук, слушал пульс, зачем-то понюхал и попробовал на язык капельку ее пота, выступившего на виске. Долго водил руками над животом и потом аккуратно и нежно ощупал живот, затем поверхностно осмотрел ноги. Неодобрительно посмотрел на полосы, оставшихся от порки. Немного порасспрашивал Ольгу о ее проблемах, кивая своим мыслям при каждом слове.