Подданные искренне считали, что конунг является носителем божественной силы и способен влиять даже на природные явления, например сделать год урожайным, прекратить холода и дожди, предотвратить стихийные бедствия. «У свеев был обычай, — сообщает одна из древних саг, — приписывать королям урожай и неурожай». Бытовало даже особое прозвище для королей — «благополучный для урожая». Но когда случался неурожай, то и самого короля могли принести в жертву богам, которым, как полагали язычники, он чем-то не угодил.
Так, древнее сказание свидетельствует, что при жизни одного из королей был голод и нужда. Тогда свеи совершили большое жертвоприношение в Уппсале. В первую осень они принесли в жертву быков, но урожай не стал лучше. На другую осень они принесли человеческие жертвы, но урожай был такой же или еще хуже. Но на третью осень собрались многочисленные свей в Уппсале, когда должны были совершаться жертвоприношения. Тогда хёвдинги держали совет и решили, что неурожай мог случиться из-за Домальди, их короля, и что они должны принести его в жертву ради урожая. И они пошли к нему, и убили его, и окрасили его кровью жертвенные скамьи».
Случай этот не был исключением, это была одна из норм тогдашней, еще во многом варварской жизни. Точно так же кончил свои дни герой многих сказаний король Олаф Лесоруб. «Король Олаф, — сообщает сага, — не был большим жертвенным жрецом. Это не нравилось свеям, и они думали, что неурожай мог случиться из-за него. Тогда свей собрали войско и выступили против короля Олафа, окружили его дом, сожгли его внутри и подарили его Одину (верховному божеству) и принесли его в жертву за урожай».
Так что король шведов в те древние времена мог погибнуть не только на поле брани от руки врага, но и от рук разгневанных подданных, свято веривших в древние, с первобытных времен существовавшие обычаи.
Королевские слуги
Высшим должностным лицом при короле был ярл. Эта древняя должность, так же как и королевская, тоже возникла еще в языческие времена. В феодальную эпоху звание ярла стало примерно эквивалентно герцогу или графу в других странах. Ярл часто бывал королевским наместником в разных землях королевства, по указу короля мог командовать морским ополчением, главной боевой силой королевства. Обычно он имел собственную дружину, получал большую дань с земель, да и собственные владения ярлов были очень велики.
Иногда ярлы становились столь могущественны, что превращались в фактических правителей государства, оттесняя, как знаменитый Биргер, в тень королей.
Для ведения государственных дел, которых по мере вызревания феодальных отношений становилось все больше и больше, в XII веке была учреждена должность канцлера, которую обычно занимал знавший — в отличие от профессиональных вояк — грамоту и законы епископ. В те же времена возник и составлявшийся из «многих добрых мужей» королевский совет, издававший важнейшие указы.
Со временем королевских указов и законов становилось все больше и больше. Для их выполнения были учреждены должности специальных «королевских посланцев». Они собирали дани, ведали судебными разбирательствами, представляли королевскую власть на собраниях-тингах. Должность эта была почетной и важной. Так, в любой земле «королевскому посланцу» не только давали требуемое число лошадей при поездках, но и прокладывали в снегу дорогу. А если жители вдруг пытались уклониться от этой тяжелой повинности, то на них накладывался большой штраф.
Закон строго охранял и берег «королевского посланца», его жизнь и честь. За его убийство взимался штраф в 300 марок, за рану в живот или голову — 200 марок, за синяк — 100 марок, за замахивание секирой, мечом или прицеливание из лука — 40 марок. Эти огромные платы были не под силу одному человеку, их выплачивала сообща вся область, где случалось с «королевским посланцем» какое-либо происшествие. Кроме «королевских посланцев», наезжавших время от времени, в каждом округе были слуги, управлявшие королевскими имениями. Их называли брюти. Помимо хозяйственных забот, брюти следили, чтобы всегда были полны припасов имевшиеся в каждой местности королевские кладовые. А поставлять продукты должны были окрестные жители, свободные подданные короля — бонды. Брюти собирал мелкие штрафы, мог посадить вора или бродягу в королевскую тюрьму. Для этого при нем состояло двенадцать верных и сильных слуг-исполнителей.
Жизнь и честь брюти тоже охранялись законом, но не так строго, как «королевского посланника». За убийство брюти штраф составлял 40 марок — тоже очень много, но гораздо меньше, чем за убийство «посланника».