Как же разрушить планы врага? Как не дать осуществиться согласованному нападению, если оно задумано?
Александр знал, что в таких случаях путь у полководца почти всегда один: упредить нападение, сорвать замысел врага внезапностью, дерзостью…
На что рассчитывают шведские предводители, почивающие в шатре над Невой? Прежде всего на то, что русские ждут их в крепостях-детинцах — Ладоге да Новгороде. Иначе для чего же трудились-строили, стаскивая дикое каменье с ближних и дальних окрестностей? Правда, когда ринутся немцы с юга, а шведы с севера — затрещат новгородские крепости в таких клещах, как орехи! Судя по всему, шведы не сомневались в успехе. Положение Новгорода было, если судить по-военному здраво и строго, отчаянным. Он едва избежал ордынского разорения. На помощь из глубин Руси, прежде всего от родного новгородскому князю стольного Владимира, рассчитывать он не мог: вся Русь, как было доподлинно известно рыцарям, лежала в развалинах.
Пожалуй, одно оружие оставалось у русской дружины — мужество и дерзость.
Александр решил использовать это оружие сполна.
Встав в ранний час, князь вместе с ближней дружиной направился в церковь святого Георгия к заутрене. В Ладоге немало церквей вздымало к небу свои купола, но выбор Александра не был случайным. Он любил храм Георгия за статную силу мощных, словно крепость, стен, за сходный с воинским шеломом строгий купол.
Храм не случайно имел простой и строгий вид, не случайным было и посвящение святому Георгию-победоносцу.
Ладожане воздвигли его в далеком 1165 году, ровно через год после победы над осаждавшими город шведами.
И Александр хотел, чтобы давняя эта победа осенила нынешние дела его дружины.
Он долго стоял в храме, слушал службу, рассматривал фрески дивные, которыми сплошь покрыты были и стены и своды. Вот архангелы строгие Гавриил и Михаил — небесные покровители князей… На столпах, подпирающих свод, фигуры святых, в основном воителей. Суровые взоры говорили ясно о непреклонных характерах, мужестве и настойчивости, потребных каждому воину.
Дольше всего смотрел князь на фреску, повествующую о борьбе Георгия со змием. Вот святой поражает змия копьем острым. А рядом уже следующая картина древней легенды — ведет покоренное чудовище на тоненькой веревочке царевна Елисава. Чуть поотстав, горделиво вышагивает белый конь Георгия, гордо и прямо сидит на нем святой-победитель — в доспехе, с крепким копием, сослужившим верную службу в схватке. Красный плащ, осыпанный звездами, развевается за спиной Георгия. На лице его — строгость и печаль, воин погружен в раздумья, а может, проходят перед его мысленным взором картины минувшего испытания.
Князь стоял под сводами храма и думал о предстоящем походе. Пока все совершалось как будто бы правильно. Дружина собралась быстро, хоть небольшая, но славная. И ладожане не подвели — по первому зову собрали и поставили под княжеский стяг сильный отряд. Ибо знают, что несет Ладоге шведское нашествие! Еще со времен викингов остались тому свидетельства в древних сагах: «Ярл Эйрик подошел к Альдейгьюборгу (так называли Ладогу скандинавы) и осаждал его, пока не взял город тот, убил там много народа и крепость ту всю разрушил и сжег».
И стража Ижорская сослужила службу верную и быструю. Едва завиделся враг в дали залива — а уже летела первая весть в Новгород…
Солнце еще не успело высоко подняться, когда дружина Александра покинула крепость.
От ладожской крепости до устья Ижоры расстояние небольшое — по прямой около ста километров, а водным путем — по Волхову, Ладожскому озеру и Неве — полторы сотни не более. Как преодолела этот последний, во многом решающий, путь новгородская дружина — мы точно не знаем. Из описания битвы известно, что русские атаковали шведов с суши, из глубины приневских лесов. Значит, по крайней мере, самый последний отрезок был проделан по лесным дорогам, скорее всего вдоль малых речек. Исследователи высказывают предположение, что большую часть пути от Ладоги до устья впадавшей в Неву выше, чем Ижора, реки Тосны русские прошли на ладьях. Дальше двигаться по Неве было нельзя: шведы наверняка обнаружат приближение войска и тогда внезапность — один из главных козырей Александра — будет утрачена. Поэтому, судя по всему, суда свернули в Тосну, поднялись на несколько километров вверх, и здесь, в месте наибольшего сближения Тосны с одним из притоков Ижоры, высадились. Дальше путь лежал по суше, вдоль плавно извивавшихся рек прямо к лагерю шведов.