Николай Озеров
ПАРИЖ ЗАКРЫТ ОБЛАКАМИ
Сборная СССР готовилась к ответной встрече розыгрыша Кубка Европы с футболистами Италии. В Москве наша команда выиграла у сильной итальянской национальной сборной 2:0. Но это была победа на своем поле, перед своими болельщиками. К тому же подвел гостей левый крайний нападения Паскутти. Эдуард Дубинский не слишком корректно с ним обошелся, за что и был наказан штрафным ударом.
Темпераментному южанину этого показалось мало, и он ударил защитника рукой. Арбитр немедленно выдворил Паскутти с поля.
Тренер итальянцев Фаббри потом жаловался, что форвард «лишь слегка толкнул соперника». А злые языки говорят, что Дубинский упал после команды оказавшегося рядом Виктора Понедельника: «Ложись!» Как бы там ни было, Паскутти был удален с поля и поставил свою команду в трудное положение.
Теперь же предстояло сражаться со «Скуадрой Адзуррой» — «Голубой командой» (так во всем мире принято называть итальянскую сборную) на ее поле, перед трибунами, заполненными сотней тысяч экспансивных итальянских болельщиков — тифози.
А несколькими днями раньше в Лондоне должен был состояться «матч века». Родоначальники футбола — англичане — праздновали столетие официального признания популярной игры и организовали встречу, в которой против английской сборной пригласили сыграть команду, составленную из самых знаменитых футболистов мира. От СССР в команду «звезд» был приглашен вратарь сборной СССР и московского «Динамо» Лев Яшин.
Но не отразится ли выступление Яшина в «матч-спектакле» на его игре против сборной Италии в матч-реванше? На этот вопрос должен был ответить тогдашний тренер сборной СССР Константин Иванович Бесков.
Я очень любил Бескова-игрока. Высоко ставлю Константина Ивановича как тренера, но в том случае, о котором речь пойдет ниже, Бесков явно ошибался.
Лев Яшин — один из самых выдающихся футболистов мира! В этом я твердо убежден. У меня на глазах он отлично играл в сборной СССР, завоевавшей золотые медали на Олимпиаде в Мельбурне. Во многом благодаря мастерству Яшина наша команда стала первой обладательницей Кубка Европы. Яшин по праву стоит в истории футбола в одном ряду с легендарными вратарями прошлых лет чехом Планичкой и с испанцем Заморой.
Но тренеры — и я испытал это на себе — бывают порой жестоко несправедливы к спортсменам, чей возраст приблизился к тридцати или, еще хуже, перевалил за эту цифру. Меня в свое время только по возрасту отчислили из сборной СССР по теннису, а я всем наперекор завоевал титул чемпиона во всех трех разрядах — в одиночном, парном и смешанном.
Именно по возрастным соображениям и Константин Иванович Бесков готовил перевод Яшина на запасной путь. Но нельзя подходить к таким гениальным спортсменам, как Яшин, с общей меркой! Я твердо был уверен, что Лева нужен, очень нужен в сборной, что тренер ошибается. Правда, ошибка Бескова пошла на пользу буквально всем. Это была счастливая ошибка.
— Пусть Яшин едет в Лондон, — разрешил Константин Иванович, — все равно в матч-реванше с итальянцами мы рассчитываем на другого голкипера — Рамаза Урушадзе.
И Яшин полетел в Англию.
Раз такое дело, наше телевидение и радио решили транслировать игру. Комментировать «матч века» поручили автору этих строк.
Немедля я помчался на аэродром и вылетел первым же самолетом, стартовавшим из Москвы на Запад. Это был парижский рейс. Мои коллеги дали знать об этом в Париж корреспонденту советского радио Анатолию Потапову, и тот ждал меня с машиной, чтобы мгновенно перебросить с аэродрома Орли на аэродром Бурже к самолету, летящему в Лондон.
По расчетам я должен был прилететь в английскую столицу за три-четыре часа до начала матча. Маловато времени осталось, чтобы подготовиться к трансляции столь насыщенного «звездами» состязания, но я надеялся, что опыт в этом трудном случае меня выручит.
И вот когда мы уже пролетели государственную границу и были на подходе к французской столице, в салоне появляется стюардесса и, как обычно, с милой улыбкой объявляет:
— Париж закрыт облаками. Нас не принимают. Будем садиться в Брюсселе.
Для других пассажиров это было всего-навсего неприятной (а для некоторых, никогда не бывавших в Брюсселе, и приятной) задержкой в пути. А для меня это была катастрофа.
Я бросился к пилоту. Экипаж был советский и, на счастье, состоял из чутких людей, к тому же любителей футбола. В коротких словах объяснил ситуацию. Радист тут же связался с Брюсселем: есть ли самолет на Лондон?