Трасса была не раскатана. Из-за своей сложности она не годится для туристов, а предстоящие соревнования были первыми в этом сезоне. Без проводника найти путь среди бескрайних снежных полей, коричневых острых скал и переплетения лесных полян и просек было просто невозможно. В этот день мы пытались составить хотя бы приблизительное представление о том, что нас ожидает в ближайшие дни. Но это оказалось чрезвычайно сложно. Это была не просто трасса, это была супертрасса! Кажется, природа собрала здесь все, что могла, чтобы помешать лыжнику достичь финиша.
На другой день нам сообщили, что трасса на большем своем протяжении готова для тренировок. Это было для нас большой неожиданностью.
Мы схватили лыжи и поспешили на станцию фуникулера. Ночью приехали многие из восемнадцати национальных команд, которые, как и мы, готовились к Олимпиаде. На старте мы догнали французов, австрийцев и американцев. Американцы вместо узких, спрятанных в ботинки брюк щеголяли в пестрых гетрах и темных гольфах.
Трасса начиналась на широком крутом склоне. Он переходил в пологое плато и обрывался отвесными острыми скалами. Не знаю, сколько бы нам потребовалось времени, чтобы рискнуть спуститься отсюда напрямик. Но увидев, как австрийцы и французы идут здесь в низкой стойке, проскакивают плато и только на его краю тормозят и останавливаются, я решил, что это не так уж сложно и страшно.
Андре Мольтерер окончательно рассеял мои сомнения. Он стоял намного выше нас. И вдруг, сорвавшись, прописал между нами, стоящими на старте, огромную «змейку» и ушел вниз, собравшись в комок. Недолго думая, я ринулся за ним.
На краю плато трасса делает два крутых поворота и, пройдя вдоль отвесного обрыва, уходит по узкой «полке» вниз.
Слева от нее, как стена, поднимается коричневая скала, отвесная и гладкая. А справа обрываются острые каменистые зубья. По краю двухметровой «полки» на зацементированных в скалы железных трубах натянута металлическая сетка. Малейшая ошибка здесь приводила спортсмена в больницу. Но это в лучшем, счастливом, случае. Сами же повороты при подходе к «полке» ничем не были огорожены, и тут ошибка приводила к падению на скалы…
Не удивительно, что здесь спортсмены задерживались надолго. Они смотрели, как решают эту головоломную задачу другие, советовались между собой и с тренерами, на маленькой скорости, потихоньку пробовали проходить два последних поворота и выезжали на «полку», проверяя каждое движение, каждый шаг. Уж слишком велик был риск!..
Я остановился на краю плато и подъехал к группе лыжников. По трассе беспрерывно шли спортсмены, но никто из них не решался брать эту чертову «полку» с ходу. Я заглянул вниз. И вдруг предостерегающий крик заставил меня обернуться. По плато мчался лыжник в гольфах.
«Американец! — мелькнуло у меня в голове. — Он здесь первый день и наверняка не знает трассы. Улетит в скалы!»…
Американцу кричали, его старались остановить… Куда там!
Протаранив на полном ходу несколько метров снежной целины в классической группировке, американец перелетел «полку» и стал падать вниз на острые скальные перья, торчавшие как лезвия ножей. Я оцепенел… В ужасе застыли десятки людей… Вдруг снизу от скал донесся глухой звук… Кто-то крикнул, и гора ожила. Несколько человек, стоящих внизу у «полки», кинулись под скалы, куда упал американец. Все торопились вниз. Пропустив вперед американских ребят, я поехал следом за ними. И… не поверил своим глазам. Потерпевший стоял на лыжах, слегка поддерживаемый товарищами. На нем не было ни царапины. А ведь он пролетел не менее полсотни метров и упал на камни, потому что в том году в горах было очень мало снега. Это же чудо!..
Потом американец — это был Весли — рассказал, что среди отвесных скал была ложбинка, слегка запорошенная снегом. Он катился по ее дну и своим падением сталкивал жалкие остатки снега, которых к концу собралось достаточно для того, чтобы смягчить удар. Весли остался цел.
Случай, возможный только по теории вероятности. Это все равно, что сорваться с крыши семиэтажного дома и упасть на грузовик с ватой, мчавшийся мимо…
В тот день уже никто из нас не мог тренироваться в скоростном спуске. Но потом я поражался выдержке Ввели. Он «стрелял» отрезки спуска на тренировках как ни в чем не бывало. Вот что значит родиться под счастливой звездой!
Николай Озеров
«САМОГО ИНТЕРЕСНОГО НЕ РАССКАЗАЛ»
Заслуженный мастер спорта Сергей Сальников, в недавнем прошлом футболист московского «Спартака» и сборной страны, отличался своей филигранной техникой. Сережа любил на тренировках работать с мячом. И в свободное время, помимо тренировок, тоже с удовольствием занимался жонглированием.
И вот «Спартак» приехал в Бразилию.
— Однажды в Рио-де-Жанейро, — рассказывал уже в Москве Сальников, — встал я пораньше и пошел на знаменитый пляж Копакабана. Взял с собой мяч. Сделал зарядку, искупался и давай жонглировать. Подошли ребятишки. Один негритенок такой ловкий оказался — все, что я ни делаю, повторяет.
Мой знакомый журналист в разговоре с Николаем Тимофеевичем Дементьевым, в ту пору одним из тренеров «Спартака», пересказал этот случай и спросил: не преувеличивает ли Сальников?
— Нет, все верно, — ответил Дементьев, — только он самого интересного не рассказал. Потом мальчик стал показывать ему свои номера с мячом, а Сальников повторить их не смог…
Генрих Хачкованян
ЧЕМПИОНАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ
Некоторые считают, что больших успехов в борьбе могут добиться только люди, одаренные природной силой и здоровьем. Таким, мол, легко победить соперника на ковре. И в качестве примера иногда называют пятикратного чемпиона мира среди атлетов вольного стиля Али Алиева.
Нет, чемпионами не рождаются, чемпионами становятся. Для доказательства можно привести историю спортивного пути того же Алиева.
…Высоко в горах Северного Кавказа расположен аварский аул Чох. Летом на окруженной скалами крохотной лужайке часто собирались помериться силами мальчишки. Ребята увлекались борьбой. Среди них были и свои чемпионы. Скоро появился еще один — смуглолицый, с черными, как угольки, глазами Али — сын акушерки Тамары Алиевой.
Могли ли тогда односельчане предугадать, что пройдут годы, и их земляк прославит себя на весь мир! Уж больно не борцовский вид был у маленького щуплого подростка! Но юноша серьезно занимался спортом. В полуразрушенной старой мечети по его предложению ребята оборудовали борцовский зал.
В 1959 году Али стал студентом Махачкалинского медицинского института. Это был год II Спартакиады народов СССР.
На финальные соревнования в Москву Али поехал запасным участником сборной команды Российской Федерации по вольной борьбе. Проснувшись утром задолго до начала тренировок, он не спеша одевался и шел погулять по столице. Запасному некуда торопиться.
Но в день открытия соревнований в комнату вошел взволнованный тренер.
— На ковер выйдешь ты!
Оказывается, борец наилегчайшего веса не успел вовремя согнать лишние сотни граммов, и опытного мастера решили заменить перворазрядником. Замена оказалась достойной. Али Алиев провел турнир хорошо и вернулся в родной Дагестан с золотой медалью.
Новый чемпион, как говорят, «попал на карандаш» ведущих тренеров страны. Не прошло и двух месяцев, как Али в составе сборной команды СССР отправился в Тегеран, чтобы выступить на мировом первенстве.
В Иране плохо выступать нельзя. В тонкостях борьбы здесь разбираются все, начиная от самого шахиншаха и кончая простым тружеником. Знаменитым атлетам, или, как их называют здесь, «пахлеванам», воздают большие почести. (Забегая вперед, скажем, что в 1962 году, когда Алиев, теперь уже двукратный чемпион мира, снова приехал в столицу Ирана, он уже на вокзале был окружен особым вниманием. Как только появился в дверях и стал на ступеньку вагона, восторженные любители борьбы не дали ему возможности ступить на землю. Советского спортсмена подняли на руки и понесли к автобусу.)