Что ж, стоило признать: эксперимент «кто в офисе хозяин» не удался. Татьяна и без того прекрасно знала свои обязанности, но при этом ловко ставила на место двух руководителей, напоминая именно им об их положении в иерархии по штатному расписанию и о той огромной пропасти, что разделяла ее с ними. Причем всем своим видом и поведением говорила, что преодолевать эту пропасть она вовсе не горела желанием.
Ну да ладно, характер свой друг другу они показали. Каждый остался при своем. Пора бы и научиться работать вместе.
Сегодня Татьяна пришла, как прежде, рано. Наверно, это хороший знак – Влад пока еще не мог точно определить. Но чего не отнять, так это неизменной ее вежливости. Да, Влад частенько забывал поздороваться – в его стремительном потоке событий все так быстро происходило, что иногда он уже и забывал, кому пожелал хорошего дня, а с кем за сегодняшний день встретился в первый раз. А иногда мысли так быстро неслись, опережая друг друга, что сперва озвучивалась важная, и лишь после нее проскакивала деликатная вежливость. Но, признаться, он давно уже привык к тому, что в его-то положении первыми здоровались подчиненные, лебезящие перед начальством. Ну и Вера Анатольевна, так как еще с порога опережала его в донесении важной информации.
А вот к ставшему уже коронным «И вам доброе утро, Владислав Дмитриевич» он накрепко привык. Это как ритуал: если прозвучит, значит, день задастся. И ждал свою порцию «доброго утра», как манны небесной.
С самого первого дня Шведов думал, что смутить эту занозу ничем нельзя, а, поди-ка, вон в какое замешательство ввел ее простой букет цветов!
Ладно, пока Татьяна занята поисками таинственного отправителя, у Влада будет время внести в сегодняшнее расписание некоторые коррективы и подготовить бумаги для доклада генеральному.
- К вам Артем Владимирович, – коротко оповестила по селектору Татьяна, а в голосе ее явственно слышалось недовольство.
Макарова она не жаловала и этот очевидный факт даже не пыталась прикрыть напускной вежливостью. Что даже позабавило.
Но вот сам Артем, действительно, что-то зачастил. Время еще далеко не девять, а он уже на работе, что даже нетипично для патологического опаздуна. Что ж, придется снова выслушивать, что привело его в этот раз. Наверно, нужно встретить лично, иначе в кабинет товарищ войдет не раньше вечера – пока не иссякнет поток лести в адрес временного секретаря.
- Твоих рук дело? – едко спросил Артема. И второпях обернулся. Знал ведь, что Татьяна еще могла услышать их разговор.
- А хоть бы и так! – произнес товарищ с вызовом, когда верь плотно закрылась, отрезая их от приемной.
- Артем ты совсем совесть потерял? Прекращай этот… жалкий цирк.
- С чего бы вдруг? – хитрый прищур. – Здесь все люди взрослые, разрешения спрашивать ни у кого не нужно. Или ты что-то имеешь против?
- Артем, я, кажется, уже предупреждал. Хватит таскаться ко мне в управление и строить глазки секретарям.
- Коршуну твоему построишь глазки, как же! – усмехнулся Макаров. – Она ж, как Горгона Медуза, в камень обратит одним взглядом. Влад, а чего ты так ощеперился? Или я мешаю тебе чем?
- Х***ню не городи, – зло бросил Влад.
- Тогда с чего такая реакция?
- Артем, заканчивай свои приставания к сотрудницам на работе. Это неэтично и…
- Ревнуешь!? – осенило вдруг Макарова, и, глядя на перекошенную от негодования физиономию Шведова, он расхохотался.
- Иди ты к черту! – бросил в сердцах Влад и с силой откинулся на спинку большого офисного кресла. – Идиот хренов. Ты можешь быть серьезней?
- Да уж серьезней некуда, – улыбнулся это гад, от чего у Влада скулы свело – так сильно стиснул челюсти, чтоб ненароком чего не ляпнуть.
Артем ушел, а настроение так и не улучшилось. Наглые выходки стали уже подбешивать. Подарки он тут делал, как же! Вот уж чего не хватало, так это конфликта с товарищем. И из-за кого? Из-за подчиненной! Из-за Лебедевой, мать ее! Не женщина, а катастрофа. И за какие такие заслуги свалилась под ноги ему, в который раз задавался вопросом.
Ладно, нужно было как-то успокоиться. Еще весь день впереди, а настроение ни к черту. Попросить что ли Татьяну сделать кофе?
Ее он застал, задумчиво разглядывавшей букет цветов. Молчаливую и задумчивую. Такую до невозможности интересную.