А вот Лана, похоже, попала под чары своего дьявола. Ее страх перед этим незнакомцем таял на глазах, сменяясь неподдельным интересом. Рядом с ним подруга преображалась, буквально оживала.
Внезапное увлечение подруги Тата одобряла. Эти двое наслаждались каждым мгновением проведенным вместе. Они тянулись друг к другу – не заметить этого было невозможно. И, пожалуй, впервые за долгое время Лана, хоть и не без осторожности, но благосклонно принимала оказываемые ей знаки внимания. Между парочкой разве что не искрило.
Наверно впервые Тата ловила себя на мысли, что в чем-то завидует подруге. По-хорошему, без злого умысла, так как желать зла подруге никогда бы не смогла. Да разве можно было не порадоваться за нее, особенно после всех злоключений в личной жизни? Одно только удручало – все это временно и через каких-то несколько дней той придется возвращаться. В рутину. В серое прошлое. Но может эта курортная интрижка наполнит энергией и силами дать окончательный отпор Долматову.
Только Тата одного не учла – подруга влюбилась. Да так, что испугалась своих чувств. И сбежала. Никакие уговоры не подействовали, и оставшиеся два дня подруги провели в другом отеле, расположенном на значительном отдалении от ранее выбранного. Лана держалась, как могла. Молчала. И это разрывало сердце. Добиться от нее так ничего и не удалось. Тата терялась в догадках, рисуя в воображении что-то страшное и ужасное, накручивая себя до крайности. Она чувствовала себя виноватой. В том, что притащила на этот курорт. В том, что настояла на прогулке по морю. В том, что не отговорила от опрометчивых свиданий.
- Глупая ты моя девочка, – сокрушалась она, пару раз тяжко вздохнув и обнимая подругу. – Глупая. Так понравился этот дьявол, да? Даже не говори, я и так все вижу. Понравился. И бежишь ты не от него – от себя ты бежишь. Только не поможет все это. Оххо-хо хо-хо, вытащила, называется, я тебя развлечься, утолить печаль…
Рыдали навзрыд обе. Вот что значит – женская дружба. В радости и в горести – всегда вместе, плечо к плечу. Проговорили по душам всю ночь напролет, и очень хотелось верить, что Лане от этого стало хоть чуть-чуть легче.
А вот в ее четко спланированной жизни не оставалось места для чувств. Хотя, для чего обманывать себя? Нужно же быть честной: ее мужчина ей так и не встретился. Увы и ах! А время уходило, стирая розовую пелену, сквозь которую виделось только лишь желаемое. И теперь сквозь неприглядную обыденность и нажитый опыт картинка складывалась не столь уж и привлекательная. Слишком много недостатков бросалось в глаза, с которыми мириться Тата была не намерена.
Расставаться с тихим южным городком ужасно не хотелось. Две недели отдыха пролетели слишком незаметно. Здесь можно было не ограничивать себя в строгих рамках, а попросту быть самой собой. Не следить за правильностью тона, за чертовым дресс-кодом. Не напрягаться от навязчивых заигрываний Макарова, гадая, какого черта ему было нужно от нее. Что ж, через каких-то несколько часов она будет дома. А через день придется снова натянуть на лицо маску вежливости и холодности – «железная леди», как прозвали ее многие коллеги, вернется к своим рутинным обязанностям.
С Ланой Тата была во многом очень похожа. Наверно, именно поэтому их дружба была теснее, чем с Виолой, хотя все трое были вместе еще со времен школы. Но трогательная и отзывчивая Ви очень скоро откололась от их компании, выйдя замуж – семейная жизнь захватила ее полностью, и лишь изредка подруга составляла им компанию. У каждого свое счастье. У Ви – тихое и спокойное. У Ланы… Пожалуй, что у Ланы, как и у нее самой, не складывалось личное счастье – вот ведь, действительно, до чего ж они были похожи. Долматов этот приклеился, словно банный лист. Но вот чего Тата не ожидала от нее – это такой сильной привязанности к совершенно незнакомому мужчине, расставание с которым было неизбежно, и Лана это прекрасно понимала. Наверно, права была подруга: рвать – так сразу, чтобы потом не было еще больнее.
Можно было сколько угодно уверять, что курортный роман не предполагает никакой серьезности, и забудется очень скоро по приезду домой, но, пожалуй, впервые Татка была готова взять свои слова обратно. В аэропорту их ждала просто невероятная сцена: противостояние Долматова и Дамиана, пожертвовавшего своим великолепным автомобилем, чтобы задержать ревнивого неудачника-воздыхателя, прилетевшего за границу, чтобы забрать свое. Но на подругу, похоже, больше произвело впечатление появление не Долматова, явно следившего за ней, а Дамиана. Это о многом говорило. Наверно, он хотел все же что-то напоследок ей сказать. Что-то важное. Только не успел. Защитил, но отпустил. И это сломало Лану окончательно.