Кирилл Фомичев был хорошим парнем. Исполнительным, умным, порой даже гениальным. Но играть роль первой скрипки в оркестре он не привык. К руководящей должности он не особенно стремился – его больше привлекала «игра в зале суда», а не на оперативках у начальства.
Нехорошее предчувствие закралось в мысли. Тата решительно подошла к двери и уверенно постучала в дверь.
- Проходите, – раздалось властно с другой стороны.
Легкий мандраж пробежался по телу. Прикрыв глаза и собравшись с силами, Тата вошла.
Огромное кожаное офисное кресло было пустым. Шведов стоял у окна. Руки в карманах брюк. Поза напряженная. С такой властной аурой было странно, что этот человек был всего лишь помощником руководителя – слишком уж много амбиций и мощи было в нем. Это ж какой силой воли нужно было обладать, чтобы укрощать их.
- Как отдохнули?
- Владислав Дмитриевич, вас, действительно, интересует, как хорошо я отдохнула? – взвилась она, не понимая, к чему такая вежливость.
- Стоило дать вам больше времени для отдыха, – усмехнулся он, развернулся и выразительно посмотрел на нее. – Кто-то явно остался не удовлетворен.
От того, сколь нагло и многозначно это прозвучало, Тата сразу же ощетинилась.
- Всяко лучше так, чем вообще без выходных и отдыха, – едко ответила она, намекая на то, что руководитель ее вообще был похож на человека без личной жизни и оттого заменял таковую работой.
И хоть ее фраза звучала не менее многозначно, Шведов понял все до последнего слова. Уголок губ хищно пополз вверх. В холодных глазах читался ответ на брошенный вызов.
- Ну что ж, раз отдыхать мы оба не умеем… – Пауза. – Тогда приступим сразу к делу. С сегодняшнего дня вы назначаетесь начальником отдела.
Тата подавилась воздухом.
- В смысле – начальником отдела?
Ей иногда казалось, что любое его решение было продиктовано диким желанием позлить ее.
- Вы уже наверняка в курсе об увольнении Фомичева. Вот и приступайте к новым обязанностям.
Ну просто сама невозмутимость. Как будто о премии говорил. Или о погоде.
- Почему именно я?
- Я предпочитаю видеть на должности своего помощника проверенного человека, а не засланного казачка. Риск назначения на должность руководителя отдела кого-то со стороны слишком велик, а я не хочу рисковать результатами работы отдела.
- И все же, отчего именно я? Мой стаж намного меньше, чем у других членов коллектива…
- Татьяна, к чему лишние препирательства? – Обманчиво спокойно произнес Шведов. – Я никогда не принимаю скоропалительных решений. Ваша задача не подвести коллектив. Либо вы, либо кто-то чужой со стороны, кто обязательно приведет свою команду. Пожалейте тех, кому осталось немного до пенсии или кто собирается в декретный отпуск.
- Это шантаж.
- Это суровая реальность. Я хочу сохранить слаженный коллектив.
- Я могу подумать?
- Только до вечера. К концу рабочего дня жду ответ.
- К завтрашнему утру, попыталась выторговать немного времени Тата. Хотелось посоветоваться с девчонками или папой.
- К концу рабочего дня, – с нажимом повторил Шведов, не давая никаких поблажек.
Он все так же стоял у окна, и в лучах утреннего солнца его фигура выглядела слишком уж зловеще, особенно с напряженно спрятанными в карманах брюк руками. Закрытая поза. Он не отступится от своего решения.
В отделе ее встретили прохладнее обычного. Должно быть, все уже знали о новом назначении и только она одна была до сегодняшнего дня в неведении. Несколько пар глаз выжидательно смотрели, пока Тата не поняла, что от нее ждут озвученное решение.
- Рассказывайте, – вымученно выдохнула она, понимая, что решение нужно принимать совместно с коллективом. От этого зависело, будет ли она принята или придется уйти вслед за не удержавшимся в кресле начальника Фомичевым.
Собственно, Фомичев не выдержал напряжения и требовательности начальника и предпочел просто уволиться. Что-то отдел не договаривал. Никто не выказал даже малейшего желания занять место начальника отдела, что было очень странно. Пролить свет на истину смогла только Вера Анатольевна.
- Пойдем, составишь мне компанию, пока я покурю.
Конечно, это означало, что женщина хотела сказать что-то важное, что не терпело отлагательств.
Место для курения располагалось на улице на углу здания. Там было всегда многолюдно, но шум улицы перекрывал возможность быть подслушанными. К тому же обе женщины отошли на значительное расстояние от основной массы желающих добровольно потравить свое здоровье.