- Не думал, что придется так много общаться с журналистами. Не буду возражать, если завтра вы задержитесь с утра.
В салоне авто повисла обоюдная неловкость. Какие-либо разговоры об участниках благотворительного вечера казались кощунственными, поднимать какие-либо рабочие моменты не было ни сил, ни желания. Оставалось только молчать. И взвешенно принимать решение, которое завтра уж точно потребуют озвучить.
Так какой же он – Шведов Владислав Дмитриевич? Какой из двух увиденных был настоящим: тот, что жесткой рукой управлял в офисе, или впервые увиденный ею на благотворительном вечере – человечный, способный сопереживать и сочувствовать?
И какое сожаление будет в итоге терзать: за упущенную возможность или за обманутые надежды?
Глава 21
Глава 21
Звонкий цокот каблучков эхом разносился по темному коридору, выдавая спешность, с которой их обладательница направлялась в святая из святых Управления – кабинет начальника.
Часы показывали 7.30 утра.
Упрямица! Ну кто еще мог в столь ранний час заявиться на работу?
Цокот каблучков замер за его дверью. Пара секунд нерешимости – и решительный стук.
- Можно?
Шведов откинулся на спинку кресла, зная, что сразу за приглушенным вопросом покажется и сама Татьяна.
- Не спится? – не смог не сыронизировать он и нарочно хмуро свел брови, строя из себя недовольство.
Признаться, он с нетерпением ждал ее сегодня. Хотел как можно скорее услышать ответ. От этой непредсказуемой девицы все можно было ожидать. Когда любой другой будет зубами выгрызать себе заветную должность, она носом воротила, не забывая при этом выказывать свое «фи» в сторону начальника. И поди пойми, что у нее на уме: то ли дура набитая, то ли цену себе набивала. Бесила до невозможности. И до одури привлекала. Чем вот только? Своей непосредственностью ли? Или упрямством? О, в этом они оба были весьма схожи.
- Владислав Дмитриевич, я согласна.
Послышалось? Вот так просто? «Согласна» – и все? И никаких условий? Никакого мозгоклюйства в ее стиле?
- Отлично! – нарочито равнодушно произнес он. – Тогда можете начинать обживаться в кабинете Привольнова – теперь он в вашем распоряжении.
- Я останусь со своим отделом.
- Что ж, дело ваше, – развел руками Влад. Спорить в том не было смысла. В конце концов, для обсуждения важных вопросов вполне подойдет и его кабинет.
С каким-то диким хищным азартом смотрел он на храбрившуюся девчонку, прикидывая, какого черта она соглашалась? Ведь характер его не сахар – сам знал, не без грешка. Да и ей это прекрасно было известно. Тщеславие? Желание что-то доказать? Нет, он, конечно, не забыл, как еще недавно сам раскладывал по полочкам все причины ее назначения на новую должность, как давил уговорами. Но все же где-то в глубине души сомневался, что Татьяна согласится. И, несмотря ни на что, надеялся.
- Давайте сразу же обозначим важные моменты в работе. То, что хотелось бы в первоочередном порядке сделать. А затем уже и остальное.
Татьяна держалась несколько отстраненно. Слушала внимательно. Где-то согласно кивала, где-то делала записи в блокноте. Но за все время разговора глаз на него ни разу не подняла, словно игнорировала. Так себе ощущение, если честно.
Какое-то пренебрежение. Влад к такому не очень-то и привык.
А эта фифа напротив, в обтягивающем темно-синем брючном костюме, закрытая на все пуговицы до ворота, как ни в чем ни бывало что-то вносила в свой планер, кивала… и черт бы ее побрал, упрямо полировала взглядом стол, упорно игнорируя. Дикость какая-то несусветная. Совершенно безобидная ситуация, но его выбешивало знатно!
Не откладывая важный вопрос на подходящий момент, Влад отправил сообщение в отдел кадров о незамедлительной подготовке документов по переводу Лебедевой на новую должность.
Звонок из приемной генерального не заставил себя ждать. Руководство требовало к себе для объяснений.
- Быстро же ты замену подыскал, – жестом головы указал руководитель на лист бумаги в своих руках. – Подсуетился.
- А чего медлить-то, Виталий Сергеевич? – невозмутимо бросил Влад, успев выцепить «Приказ» на бумаге в руках генерального. – Тем более что и внутренний регламент по кадровому резерву соблюли, да и Лебедева – специалист толковый. Обошлись, так сказать, без внешнего наблюдения.
- Да уж, – только и вздохнул генеральный, уныло разглядывая бумагу. – Ты же знаешь, что нам этого не простят.
- Впервые что ли? Погрызутся, поскалятся, зубы истесают – и отступят.