Строгий выговор возымел эффект, и теперь ежедневно с утра Влад слушал отчет и планы, выдавал поручения и рекомендации.
Только разговоров становилось мало. Ему чертовски хотелось не только слышать, но и видеть Татьяну. Без этого день становился неполным. Во время непродолжительных звонков постоянно представлялись светящиеся решимостью глаза и едва заметная хмурая складка между тонкими бровями, которая неизменно появлялась, едва доходило до споров. Иногда Влад нарочно поднимал спор, желая позлить эту несносную девицу и насладиться баталией. Но главное оставалось неизменным – его тянуло к этой девице. Совершенно необъяснимо. И с каждым днем сильнее. Особенно остро это ощущалось вдали.
- Татьяна, хотел попросить еще об одном одолжении, – произнес осторожно Влад, словно прощупывая почву. Деловая тема была завершена, но оставался один нерешенный вопрос, требовавший непосредственного участия Татьяны.
Общаться по телефону оказалось куда как тяжелее: приходилось вслушиваться в настроение собеседницы, чтобы осторожно подобрать верные слова к предстоящему разговору. От видеосвязи Татьяна решительно отказалась.
- Благотворительный фонд…
- О нет. Не говорите больше ничего…
Похоже, девушка уже догадалась, о чем Влад хотел ее попросить. Удивительно, насколько точно они совпали, насколько тонко научились чувствовать друг друга.
- Мне не обойтись без вашей помощи…
- Нет.
Кратко и емко. С жесткостью в интонации.
- Необходимо организовать взаимодействие фонда с клиникой для проведения операций нескольким нашим подопечным.
Несколько мгновений тишины выдали Татьяну – его слова попали по самому чувствительному. Как бы ни храбрилась эта девочка, но в ее душе было столько сострадания, что хватило бы и на несколько человек.
- Нет, Владислав Дмитриевич. – Резко и решительно в ответ.
- Татьяна. Это очень важно. Там маленькие дети, которые нуждаются в срочной помощи. Осталось провести еще один-два благотворительных вечера, чтобы собрать недостающую сумму…
- Я не могу. Не могу, Владислав Дмитриевич.
Тихий голос наполнился мольбой и усталостью. И, пожалуй, впервые Влад задумался, а посильную ли ношу взвалил на ее хрупкие плечи.
- Мне больше некого просить.
- Вера Анатольевна. Артем Владимирович. Да кто угодно из руководства.
- Люди тянутся к вам , Таня. На прошлом благотворительном вечере во многом благодаря вашему участию удалось заручиться поддержкой нескольких очень влиятельных персон.
- Вы издеваетесь? – на смену усталости пришло негодование. – Мне разовраться на части, чтобы успевать? По-вашему, я должна пахать, как лошадь ломовая? Без сна и отдыха? Владислав Дмитриевич, имейте совесть! Вы завалили меня работой, которую три человека ведут, сами бог весть где, а теперь еще имеете наглость требовать делать то, что даже и близко к моим полномочиям не относится, играя при этом на моей сострадательности.
- Да поймите же! Там маленькие дети, - взывал к ней Влад. – И им нужна наша помощь. Счет идет на дни, если не на часы.
- Об этом именно вам нужно было думать, прежде чем уезжать на такое длительное время. Я все прекрасно понимаю. Но и перекладывать на меня свои обязательства не позволю. При такой загруженности скоро и у меня счет пойдет на дни. Нет! И еще раз нет! В фонде достаточно людей, чтобы разделить между ними полномочия. И если вы вздумаете применить какие-либо дисциплинарные меры, предупреждаю сразу – я бездействовать не стану.
На этом связь оборвалась. И точно не по вине сотового оператора.
Пожалуй, еще никогда в жизни Влад не чувствовал себя настолько пристыженным. И ведь понимал, сколь опасную тему поднимал. Понимал, насколько нечестно просить и без того вымотавшуюся девушку о помощи, лишая даже тех жалких крупиц свободного времени для отдыха, личной жизни, что у нее оставались.
Влад задумчиво потер подбородок. О личной жизни Татьяны он никогда и не задумывался прежде. Ждал ли ее кто-то дома вечерами? С кем проводила она выходные? Десятки подобных вопросов так и остались не озвучены, но уже всколыхнули острый интерес. Хотя, ему-то какое дело? Влад успел узнать, что родители Татьяны давно проживали за границей из-за необходимости проходить лечение, только сама Татьяна не спешила к ним в мир больших возможностей. Что-то ее здесь держало. Братьев, сестер у нее не было - так гласило личное дело. Так что же заставило остаться в стране? Или кто?
Занимательная личность, эта Татьяна. Противоречивая. Вызывала интерес, но с легкостью выводила из спокойствия. С непреклонным характером, но искренне сопереживающая. Невообразимая.
Наверно, стоило извиниться. На его вызов Татьяна вряд ли ответит, даже если бы часы и не показывали позднее время - слишком непростительный промах Влад допустил. Но сказать о сожалении можно и без слов. Несколько минут поиска в интернете, несколько кликов - и разноцветные альстромерии в знак примирения будут ждать Татьяну с раннего утра в кабинете.