- Ну что ж, неплохо наша птичка справляется, – удовлетворенно заметил Карин, закрыв папку с документами, присланными из головного офиса. – Старается. Придется мне на пенсию раньше времени оформляться.
- Ну-ну, так уж и на пенсию? – покачал головой Влад, пряча ухмылку за чашкой кофе. – Что делать-то там собрался?
За окном бесновался ветер, небо заволокло тяжелыми тучами. Не самая лучшая погода. Сыро и промозгло. Нельзя сказать, что в Москве погода в это время бывала лучше, но все-таки в родных широтах было привычнее и уютнее, а в чужом городе ощущалось уныние и оторванность от жизни.
- Найду что, не переживай, – уверено заверил коллега, раскладывая перед собой очередную заполненную машинописным текстом кипу.
- Ты ж зачахнешь без работы.
- Кто б мне дал только, – тепло улыбнулся Георгий Иванович. – Наталка моя всегда найдет, чем загрузить.
- Так это ты от домашней рутины убегаешь?
- Да это и рутиной-то и не назовешь. Я могу позволить себе освободить семью от многих трудностей и забот. Но все ж долго без дела я не могу. Да меня моя Наталка максимум через неделю за порог выставит, еще и портфель в руки вложит, лишь бы не надоедал дома. Я тот еще мозгоклюй, поэтому работа – лучшее спасение домашних от папы-тирана.
- Ну вот, а ты про пенсию говоришь! Пожалей семью. А уж тех, кому нужно поклевать мозг, я тебе с лихвой найду.
- Не сомневаюсь. Ай, погоди.
Карин закопошился в бумагах, пытаясь отыскать заваленный телефон.
- Слушаю. – По мере того, как неизвестный собеседник доносил свою мысль до Георгия Ивановича, его лицо становилось все более обеспокоенным. – Сейчас приедем. Никаких выступлений без нас.
Вызов был сброшен. Карин тяжко вздохнул.
- Поехали. ЧП на стройке. Обрушились строительные леса.
- Жертвы?
- Несколько пострадавших, их увезли на скорой.
Уже в машине Влад слушал первые отчеты о случившемся от начальника по безопасности. Рабочие не успели закрепить новые леса, и разбушевавшаяся непогода разрушила конструкцию. На вопрос, кто позволил в подобных условиях проводить крепежные работы, последовала лишь виноватая тишина.
- Уволить, нахрен, – в сердцах выругался Влад по окончанию разговора. – Никакой дисциплины. Нужно будет поднять все инциденты на стройке, а еще назначенные наказания за них. Всю статистику с начала развития фирмы.
- Влад, наверно этим вопросом должен заниматься Макаров.
- Макаров в Москве, а мы здесь.
Практически до поздней ночи пришлось разбираться с правоохранительными органами, затем Влад настоял на личном общении с дежурным врачом в больнице. Когда основные дела были завершены, сил на возвращение в гостиницу уже не оставалось. Решено было вместе с Кариным ехать в офис и там, чуть передохнув на неудобных диванах, постараться разобраться, что делать дальше.
Как отключился, Влад не помнил. Проснулся только когда настойчивый сигнал смартфона уперто пытался его разбудить. Поняв, что играла мелодия, поставленная только на определенного собеседника, тут же подскочил.
- Да, Татьяна. – Спросонья все никак не мог понять, который час. Утро раннее, еще даже не светало. Учитывая разницу во времени, в Москве и того раньше.
- Владислав Дмитриевич, у нас ЧП. Приезжайте, пожалуйста, я без вас никак.
«Приезжайте, я без вас никак» – какие важные для любого мужчины слова, будь то начальника или… Хотя в их случае «или» никак не применимо было. Что сути все же не меняло. Татьяна нуждалась в нем. Сейчас, иначе в столь ранний чай она ни за что не позвонила бы. Не стала бы нарушать грань делового общения. А значит медлить нельзя.
Выслушивая по телефону четкие объяснения, Влад параллельно искал билет на ближайший рейс. Сегодня ему кровь из носу нужно быть в Москве.
«Я без вас никак». Черт, отчего же так лихорадило внутри, едва вспоминались эти слова? Несся по чужому городу, томился в аэропорту, а в голове крутилось лишь одно: «Я без вас никак».
Глава 27
Глава 27
Устало опустившись за свободный столик и устроив на стуле рядом свои вещи, Тата открыла меню и пробежалась по позициям. В принципе, ничего нового и интересного. Только цены бешеные. Она могла себе позволить купить что-то перекусить, так как за весь день у нее во рту и маковой росинки не было, но взгляд безразлично скользил по бумаге, так ни за что и не зацепившись. Потом буквы и вовсе расплылись, потеряв всякий смысл. Мысли перенеслись назад к событиям последних нескольких дней.