- Тогда и меня заодно увольняйте, – выпалила на эмоциях и поежилась от собственных слов, лишь через мгновение осознавая смысл сказанного. Но слов уже не вернуть. – За профнепригодность.
Ее слова, похоже, ударили Шведова еще похлеще. Он резко обернулся и пораженно замер, обжигая холодным взглядом.
- Сама-то поняла, что сказала?
- Увольняйте и меня к чертовой матери. Смотреть на такое беззаконие я не стану. И объявляйте свое решение сами.
Шведов только покачал головой.
- Ох, Таня, Таня… Ну нельзя же быть такой.
И опять заметался по кабинету, словно хищник, которого поймали в ловушку. Он молчал, и Тата вместе с ним.
- Черт с вами. Будь по-твоему. Только еще один косяк, и я уволю его у чертовой матери безо всяких предупреждений. Его объяснительную мне на стол. И отстранить от крупных дел.
- Хорошо, – надломлено произнесла Тата. – Я могу идти?
- Да.
На ватных ногах кое-как добралась до двери, как услышала совсем близко позади себя тихий голос:
- Я бы очень хотел верить, что ты не ошиблась в своем выборе. Надеюсь, что ты сама не разочаруешься.
Шепот прозвучал над самым ухом, и Тата замерла, с трудом подавив дрожь. Слишком близко. Его дыхание касалось кожи, а спину обожгло от ощущения тепла мужского тела позади. И, боже, запах… Как же умопомрачительно от него пахло. Терпкий притягательный аромат, олицетворявший мужественность, властность, сексуальность, решительность и надежность, наделял своего владельца первобытным магнетизмом. Близость Шведова совершенно непостижимо подрывала ее спокойствие и собранность. Аромат, вселявший чувство духовной гармонии, умиротворения и… защищенности. Внутри возникло волнение, которое мягко разливалось по венам, будоража сознание. Кое-как найдя в себе силы собраться, Тата отворила дверь, молча покинула кабинет руководителя и проследовала в свой отдел.
Все ждали ее возвращения. Тата с разочарованием и усталостью посмотрела на каждого и сумела выдавить только одно:
- Обошлось без увольнений. Насчет дисциплинарного не уверена.
Оставаться на работе не было никаких сил, и Тата, прихватив верхнюю одежду и сумку, попрощалась до понедельника. Все разговоры подождут до понедельника, когда эмоции поулягутся.
Настроение было гаже некуда. Возвращаться в пустую квартиру желания не было никакого. В этом случае выход всегда был один – любимые подруги. Как бы плохо ни было, они всегда поддерживали друг друга, не давая унывать и раскисать.
Виолку вытащить из дома проблем не было, а вот Лана после возвращения из отпуска стала потерянной для всех. «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь» – эти строки как нельзя лучше подходили к истории Ланы, виновницей которой Тата ощущала себя в полной мере. Потому что это в ее сумасбродную голову пришла мысль на пару недель спрятать подругу от неустанного бдящего ока отвергнутого ухажера на далеких морских берегах, а в итоге та не на шутку влюбилась. Время отдыха быстро пронеслось, а вот чувства ее, увы, все еще проходили испытание расстоянием и временем, и Тата с Виолой как могли вытаскивали Лану из затянувшейся меланхолии.
Нужно было развеяться. Всем. Хотя бы на вечер.
- Солнц, ты там не затухла дома в одиночестве? – настраиваясь на задорный лад вместо приветствия затараторила Татка. В общении с подругами она могла быть самой собой, со всеми своими недостатками и прибабахами, зная, что ее любят и воспринимают именно такую. Без пафоса и условностей. – В ка-ра-о-ке я буду петь о любви жестокой!
В голове совершенно неожиданно назрела мысль о месте сегодняшнего сбора, а к нему тут же весьма некстати всплыла из памяти привязчивая мелодия.
- Что? – Подруга засмеялась, явно решив, что у нее не все в порядке с головой.
Да, черт возьми! Сегодня у нее так сумбурно в голове, что лишняя встряска не помешала бы.
- Поехали, говорю, в караоке! Сегодня пятница, а завтра выходной. Я в новом платьице пойду гулять с тобой…
Боже, и в каких задворках памяти это нашлось?
Но настроение потихоньку начало улучшаться. Все-таки посиделки с любимыми подругами – сила!
- Что за праздник, Тат?
- Никаких праздников. Устала. Хочу выкинуть все из головы. И тебе полезно проветриться от всех своих печалей и забот. Ты со мной? Или будешь прятаться в своей скорлупе-берлоге? Или тебя твоя охрана не пускает?
В последнее время Долматов стал слишком навязчив, на работе подруги даже вынуждены были выделить ей охрану.