Кто еще мог знать о ее проблеме? Тата не находила ответа. Вера Анатольевна, конечно, была в курсе, но такой значительной суммой не обладала, да и связей с благотворительными фондами не имела.
Так кто же?
К тому же куда-то запропастились ее заметки. Все, что Тата просчитывала. Вот как можно быть такой растяпой?
Рядом на столе зазвонил телефон.
- Забыла тебе сказать, — раздался взволнованный голос Веры Анатольевны, которая, судя по времени, уже давно была дома. — Шведов запрашивал к себе твое личное дело.
- Зачем ему мое личное дело? — удивилась Тата.
- Понятия не имею. Изучал его за запертыми дверями. Потом лично в кадры вернул.
- Хм…
Час от часу не легче. Что еще придумал ее начальник?
- Спасибо, Вера Анатольевна, буду иметь ввиду.
Что все это означало Тата решила подумать на свежую голову следующего дня, а пока домой… Ближе к мягкой постели. Плюхнуться и забыться сном. Весь офис уже давно разъехался и в холле царила непривычная тишина. Любой звук казался в три раза громче, поэтому, когда послышались голоса, Тата невольно прислушалась, кто бы это мог быть. Голос Макарова. А затем собственно и самого Шведова.
- Ты лишаешь меня хлеба. — Веселый смех Макарова донесся из кабинета руководителя.
- Не оголодаешь. — А вот начальник, напротив, не разделял веселья друга. — Моя сотрудница, моя и забота.
Это они сейчас о ком? В подчинении Шведова находились лишь две сотрудницы — она и Вера Анатольевна.
- А, ну-ну, — в голосе Макарова Тате послушалось ехидство и насмешка. — Отдел безопасности здесь неполномочен?
- Абсолютно. — Жестко, уверено и… с долей ревности что ли.
- Я тебя понял. — В интонации Макарова послышалось прямое бесстыдство. Словно вызов.
Тата тихо вернулась в свой кабинет, закрыла за собой дверь и опустилась на ближайший стул. Прижимая к себе пальто и сумку, она пыталась в вихре мыслей прийти хоть к какому-то единому целому. Какие-то грязные намеки в разговоре между Шведовым и Макаровым — явно не Веру Анатольевну они делили. Только теперь припоминалось, как остро начальник реагировал, когда Макаров пытался с ней флиртовать. И не отпускал, всячески удерживал, не давая уволиться. Кстати, а для чего Шведову было нужно ее личное дело?
На телефон пришло сообщение от отца:
«Мне прислали на электронную почту платежки и договор. Как и обещал, высылаю тебе. Послезавтра будет операция».
Послезавтра.
Тата устало вздохнула. Весь ворох мыслей развеялся, оставив после себя мучительную пустоту. Так одиноко еще никогда не было.
Интересно, что же там за фонд такой? Тата нехотя открыла присланные документы и погрузилась в изучение.
- Гад, — прошипела она, едва только увидела платежку. Все разом сошлось. И фонд, и большая сумма, и запрошенное личное дело. И фамилия отправителя. — Гад.
Полная решимости наконец-то прояснить все, Тата направилась прямиком к Шведову. Все так же с вещами в руках, как еще несколько мгновений ранее. Распахнула дверь, не стучась, влетела в одном порыве и замерла посреди кабинета, тяжело и порывисто дыша. Макарова не было, но это и к лучшему.
Шведов головы не поднял, лишь мимолетно посмотрел в сторону двери и снова вернулся к заполнению бумаг. Тата с долей раздражения наблюдала, как его рука размашистым жестом оставляла пометки на бумагах, накопившихся за день для рассмотрения. Наконец он отложил в сторону изученный документ и поднял голову, обращая все внимание на нее. Молча, черт бы его побрал. Словно ему совершенно все равно, по какой причине она пришла.
Тата чувствовала, как в ней закипала обида и негодование. Бесчувственный напыщенный гад! Конечно, долг платежом красен! Только вот платить ей нечем. И Шведов об этом прекрасно осведомлен, иначе не поступил бы так исподтишка. На что он рассчитывал? Хотя кого она будет обманывать? Он уже просчитал наперед все, и прекрасно понимал, что хотел от нее получить. Не зря же сделал все возможное, чтобы приблизить ее к себе.
Отбросив свои вещи на стоящий рядом стул, гордо распрямив плечи и бесстрашно глядя прямо в глаза, Тата стала расстегивать пиджак. Сердце бешено подскочило в груди, ударилось о ребра и забилось, словно в агонии. На мгновение стало страшно — что же она творит? Но потом пришла апатия. В любом случае работать с этим человеком она больше не сможет. Тата повела плечами, тяжелая ткань опустилась вниз и, соскользнув до локтей, была перехвачена ловкими пальцами. Пиджак полетел к другим вещам на стул. Под пристальным холодным взглядом дыхание сбилось с ритма. Но это не остановило ее. Тата с упрямой решительностью расстегивала блузку.