— Я думаю, что мне пора, — Джейми отталкивается от спинки стула и встает, тут же оказываясь рядом с женщиной, которая словно статуя расположилась у моих ног. Ее дыхание становится глубже, когда он наклоняется ближе и шепчет ей что — то на ухо. Движения густых ресниц замедляются, и она медленно поворачивает к нему голову; ее лицо в нескольких дюймах от его, когда они смотрят друг на друга. — Береги себя, рабыня.
Он встает, посылая мне ухмылку, а потом кивает и направляется в сторону двери. Слова исчезают. В моей голове крутится единственный вопрос. Что, черт возьми, он ей сказал?
Звуки открывающихся замков вытягивают меня из собственных размышлений. Я хватаю ее за локоть и тяну вверх, заставляя встать. Ноги Дианы заплетаются, когда я веду ее обратно в подвал. Спуск вниз проходит чертовски быстро, в отличие от подъема. Когда мы проходим мимо подноса со всеми моими лезвиями, я оборачиваю руку вокруг ее шеи, прижимая спиной к своей груди. Сжимаю сильнее, когда ее руки поднимаются к моей.
— Ты была очень плохой девочкой, — шепчу я ей на ушко. — Что я говорил тебе, прежде чем мы поднялись? Но ты все — таки бросила мне вызов? — мои пальцы сжимают скальпель, который лежит на подносе. Металлическая ручка кажется холодной на ощупь, и я чувствую, как подскакивает мой пульс. Диана сразу же начинает сопротивляться. Это только заставляет меня усилить захват и сделать его более надежным. Ее ноги ищут опору, когда я тяну девушку вглубь комнаты, разворачиваю и заставляю встать около металлической трубы у основания кровати. Плохо. Да, она нарушила правила, но то, что я собираюсь сделать, намного больше, чем просто наказание. В конечном счете, она все равно выберет жизнь, но теперь в мои задачи входит вытравить из нее смерть навсегда. Испугать ее до точки невозврата. И я не могу ждать. — Двинешься, и я вырежу свое имя на твоей спине, — я беру в руку шелковый галстук прежде, чем она успевает придумать, что делать дальше. Мне непонятно, напугана она или нет. Но я собираюсь это выяснить.
Глава 14
Я должна сбежать? Остаться? Осознаю, что поймана в ловушку, но черт меня возьми, если я не хочу попробовать сбежать. Единственной причиной, по которой я все еще прижимаюсь к кровати, являются любопытство и желание узнать, права я или нет относительно его хорошей стороны. После истории Джейми я не могу перестать думать о том, что Господин имеет какое — то отношение к нему и тому факту, что он отказался от самоубийства. Скорее всего, он передумал из — за него. Слишком подозрительное совпадение, что мы оба оказались связаны с этим человеком чисто случайно. Разумеется, Джейми работает на него, и именно он привез меня сюда. Он знает обо всех его планах. Возможно, у него была причина оставить меня здесь, и он верит, что у человека есть право выбора. Или возможно Господин убивает не сам, а в конечном счете просто позволяет людям умереть. Дает возможность поступить правильно?
Черный шелковый галстук покачивается от его грациозных движений. Для человека, готового причинить боль, в его движениях присутствует очень мощная элегантность. Этого почти достаточно, чтобы развеять мои страхи. Почти. Мне не нравится, что он держит скальпель. И пусть я выдержала первый раз, когда он клеймил меня, но я не готова повторить эту процедуру.
— Подними руки выше головы.
Приказ звучит властно. И мое тело подчиняется, но мой мозг протестует.
— Я не разрешаю резать себя снова.
Господин приподнимает брови, но его движения не выглядят нерешительными. Шелк оборачивается вокруг моих запястий, когда он прижимается к моему телу и привязывает к металлической трубе. Легкий аромат его одеколона заставляет меня прикрыть глаза. Удовольствие. Я не задумываюсь, когда наклоняюсь вперед и скольжу своими губами по его грубой щеке. Он отступает, фасад сдержанности трещит по швам, а его взгляд встречается с моим.
— Я могу получить поцелуй сейчас? — бл*дь, мой голос звучит хрипло. Глубокий и соблазнительный, в нем слышится приглашение. Подействует ли это на него? Я уже слегка пробила его защиту. Стоит попробовать.
Давление на моих запястьях усиливается, когда он сильнее затягивает узел.
— Я же сказал тебе, что нет. Ты меня совсем не слушаешь. И к твоему сведению, если я захочу изрезать тебя снова, то я это сделаю. Твои капризы на меня не действуют и не приведут ни к чему хорошему. Ты должна запомнить, что тут я устанавливаю правила. И ты будешь им подчиняться и выдержишь все, что я для тебя запланировал. Если ты этого не сделаешь, то никогда не сможешь уйти.