Глава 16
Влага покрывает мое тело и каждая отметка, сделанная моим Господином, горит сильнее, чем моя уже и без того разгоряченная кожа. Я чувствую, как десятикратно усиливаются ощущения из — за ран, которые он нанес своими инструментами. Я изнываю. Я пульсирую. Я оживаю и расцветаю в своей боли.
Господин поднимает свою руку и с двух сторон сжимает мой подбородок, глядя мне в глаза. Такая близость с ним не кажется мне комфортной. Наши пристальные взгляды встречаются, доминирование и страх заставляют меня содрогнуться от желания отступить. Чтобы увернуться и скрыться от темной энергетики, которую он излучает. Восхищение его новой, другой стороной, позволяет продолжить то, на чем мы остановились. Я хочу наклониться вперед, туда, где моя рука медленно поглаживает его. Хочу целовать его и тереться своей киской вдоль твердого члена, пока не достигну оргазма, которого так жажду.
— Это не может быть настолько плохо, — он прищуривается, погружая свои пальцы в мои волосы, пытаясь крепче удерживать. — Твои волосы короткие, но, — хватается крепче, запрокидывая мою голову назад, — я могу с этим работать. — Господин проводит зубами по моей шее, и я усиливаю свою хватку, все сильнее сжимая пальцы вокруг его члена. Звук, который вибрирует около моего горла, заставляет меня желать большего. Рукой я скольжу по его длине немного быстрее, увеличивая скорость, а он начинает облизывать места укусов.
Господин освобождает от захвата мои волосы и прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моему плечу. Я хочу обвить руку вокруг его шеи и притянуть ближе к себе. Внезапно, его прикосновения становятся нужны мне, как воздух. Я так долго обходилась без близости. Даже когда мы с Господином занимались сексом раньше, это не было похоже на то, что происходит сейчас. Эмоциональная энергия, окружающая нас, отличается. Даже наша необходимость друг в друге, выглядит иначе.
— Господин… — горло сдавливает, а слова душат, поэтому я замолкаю.
Он отстраняется, но я не готова посмотреть ему в глаза. Я даже не могу определить эмоции на его лице. Страсть? Да, но есть что — то почти напоминающее страх. Он думает, что мой голос дрожит из — за того, что я снова собираюсь отстраниться от той близости, которая между нами появилась?
— Да?
Даже его тон звучит иначе.
Он начинает подниматься, и я поднимаю руку, останавливая его.
— Могу я тебя обнять? Мне нужно… — я не могу закончить. Не могу произнести слова вслух. Чувство вины по — прежнему здесь. По — прежнему угрожает разорвать меня в клочья.
— Зови меня Севастьян. Только в этот раз.
Я замираю, когда слышу его имя. Сначала меня пронзает шок, но после этого теплота от его слов поднимает во мне такую волну возбуждения, что я могу лишь мягко произнести его имя, лаская собственный слух.
— Севастьян, — беззвучно повторяю я.
Рука, сжимающая член, расслабляется, а моя грудь прижимается к его, когда я наклоняюсь ближе. Поцелуй похож на первый. Мягкий. Нежный. Я снова начинаю скользить рукой по его длине, пытаясь не тереться клитором о член Севастьяна.
Я не могу сопротивляться.
Его руки заставляют меня почувствовать крошечные вспышки удовольствия.
— Бл*дь, — стонет он напротив моих губ. — Я хочу тебя так сильно. Прямо здесь и прямо сейчас.
Я прижимаюсь своей киской к его члену, сдерживая себя от желания начать двигаться, чтобы он быстрее в меня вошел. Но я осторожна. Я знаю, что, если возьму инициативу в свои руки без разрешения, ему это не понравится. Просто потому, что он действует как кто — то еще, не меняет того, кто он есть на самом деле.
— Позволь мне, — я начинаю говорить, но умолкаю. Я знаю, что если он захочет трахнуть или заняться со мной любовью, то он это сделает. Мной движет очень сильное желание. Каждый мой нерв вибрирует. Мягкие касания, которые путешествуют вверх и вниз по моей спине, где есть отметины, как мне прекрасно об этом известно, лишь усиливают мою чувствительность, делая желание более интенсивным.
— Кровать, — он просовывает свою руку под мою задницу, приподнимая. Далее следует звук его падающих на пол штанов, когда он освобождается от них. Господин тянется и выключает воду, даже не утруждая себя тем, чтобы взять полотенце для того, чтобы обтереть наши влажные тела. Я с облегчением заворачиваюсь в стеганое одеяло, но так и не могу перестать дрожать. Прохладный воздух, мужчина, стоящий рядом и наблюдающий за мной, добавляют адреналина.