— Это замечательно. Ты все сделала хорошо, — тянусь рукой к ее волосам и ощущаю тяжесть в груди, когда прижимаю голову Дианы к своему бедру. Господи, как бы я хотел, чтобы она осталась со мной навсегда в качестве партнера. Как во снах. Но это невозможно. Я не могу держать здесь двух рабов одновременно. Мне нужно быть сосредоточенным. Но я не смогу этого сделать, если все мое внимание будет обращено на Диану. Слишком большая ответственность, даже чтобы попытаться. Кто — то может умереть, а я не могу позволить этому случиться.
— Я рада, что тебе понравилось, Господин. Писать больно, но мне кажется я знаю, чем должна заниматься.
Я приседаю перед ней, пальцем приподнимая ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом.
— И что это значит?
— Патронаж. Не с детьми и не в этой области, но я все еще могу помогать.
Поднимаю руку и прижимаю ее к щеке Дианы. Она мгновенно откликается на мое прикосновение. Быстрый рывок в сторону говорит мне, что она слишком поздно осознает свой промах.
— Джейми спросил меня, если бы я могла сделать доброе дело, то что бы это было? Я не знаю. Я все еще не уверена. Но я подумала, что могла бы делать что — то полезное, используя свою квалификацию, пока не выясню ответ на этот вопрос.
— Разве сейчас ты недостаточно помогаешь?
Диана смотрит мне в глаза.
— Нет. Для меня нет. Я хочу помочь больше, чем этим. Как именно, я выясню позже, но, по крайней мере, это станет началом. Когда я уйду отсюда, то собираюсь вернуться к работе медсестры. Может быть так я пойму, какой именно благотворительностью хочу заниматься. Возможно, буду помогать женщинам вроде себя.
Если бы только мы могли делать это вместе… но это невозможно.
— Звучит, как хороший план, рабыня. У тебя будет с чего начать. Это очень важно.
— Господин?
— Да?
Я поднимаюсь и тяну ее вверх за собой.
— Как долго я еще здесь пробуду? Я не тороплюсь уйти, мне просто любопытно.
Ты так изменилась, рабыня.
— Еще несколько недель. Если твое состояние по — прежнему будет улучшаться, то я приму это решение.
— Спасибо тебе. Не только за это… но…
Я оборачиваюсь на стук. Глаза Джейми загораются, когда он заходит в комнату.
— Что случилось с твоими волосами? Вау! Я едва тебя узнал. Ну же, позволь мне посмотреть.
Диана поднимает на меня взгляд, ожидая разрешения. Поразительно.
— Иди, — тихо произношу я.
Выражение глаз моего друга выглядит искренним, когда она приближается к нему. Джейми нравится то, что я сделал.
— Так прекрасна, — он обходит ее по кругу, и я не могу сдержать свой гнев, так как вижу хищника, который живет внутри него. Джейми слишком похож на меня. Доминант. Садист. Возможно не моего уровня, но этого достаточно для того, чтобы я видел и понимал, что его заинтересованность к этой женщине лишь возрастает.
— Ты так считаешь? Я до сих пор не уверена. Тяжело смотреться в зеркало.
— Мне нравится, — он останавливается прямо перед ней. — Тебе идет. Почему ты решила подстричься?
Она поворачивает голову и ее глаза встречаются с моими.
— Я их срезал. Ну, не так конечно. Мы все исправили сегодня утром.
Улыбка на лице Джейми тает.
— Ты срезал ее волосы? В гневе?
— Да, я их обрезал. И поступил бы так снова. Она это заслужила.
Диана поджимает губы, но молчит.
— Где покупки? — я шагаю вперед, приближаясь к ним. Джейми указывает головой на дверь.
— Я оставил их около входной двери, — но его глаза снова возвращаются к Диане. Мне это не нравится. Совсем не нравится.
— Рабыня, пойдем со мной. Я приобрел кое — что из одежды для сегодняшнего вечера. Ты сможешь переодеться, пока мы с Джейми все приготовим.
Диана идет за мной, я передаю ей пакеты и жестом указываю оставить нас. Дверь за ней захлопывается, я лезу в карман и достаю свой телефон, направляясь к лестнице. Пальцы порхают по кнопкам, пока я подхожу к мониторам.
— Приготовим? Я думал, что ты имел в виду доставку еды?
Я закатываю глаза, когда вхожу на кухню.
— Так и есть, но еда сама себя на стол не поставит. Сюда, — я откладываю мобильник и открываю шкафчик, вытаскивая три тарелки. Джейми смотрит на дисплей моего телефона, когда я ему их протягиваю. Диана раздета, она стоит спиной к видеокамере в лифчике и трусиках.
— Бл*дь, она потрясающая. Эта задница…
— Эй, — огрызаюсь я. — Тебе лучше сосредоточиться на том, что происходит здесь. Не там, — я толкаю тарелки ему в грудь. Ревность выжигает мои внутренности, а зверь во мне ревет от необходимости защитить то, что считает своим.