– Приду, конечно, – киваю согласно. – Но если ты всегда Лере своей все, тоже по секрету рассказываешь, это значит, что ты все-таки не умеешь их хранить, потому что если «никому», то значит и Лере тоже знать нельзя, – улыбаюсь. – А если она тоже, потом, также, как ты, тоже по секрету своей маме расскажет? А та еще кому-нибудь одному, то что потом выйдет? Никакой уже не секрет, если столько людей знает…
– Лера не такая! – обиженно произносит Максим. – Она хорошая. Я когда вырасту, женюсь на ней.
– Угу, все они «не такие», – ворчу беззлобно, отвлекаясь на звук входящего на телефоне. – Ладно, потом договорим, мне надо немного поработать, – разглядываю надпись на экране.
На этот раз ребенок не спорит. Да и тем, чем себя занять, сам определяет. В рюкзак с собой Тая ему напихала всякой всячины, и ближайший час Макс занят раскрасками, пазлами и другими головоломками, расположившись в гостевой зоне, на диванчике, к которому приставлен небольшой столик. Время до обеда пролетает быстро. Мать забирает сына, как и обещала, словно минуты высчитывала, ровно в двенадцать.
– Ты идешь? – интересуется у меня, и, вроде как, судя по виду, даже действительно не против подобного.
– Нет, – отказываюсь. – У меня есть кое-какие незавершенные дела, ими займусь, пока вы обедаете.
Не просто повод нахожу. В самом деле надо бы пообщаться кое с кем, желательно без посторонних ушей и знания об этом.
К прокурору я направляюсь…
Нахожу его без проблем. Впрочем, и не сомневался, что тот сам захочет поговорить. На нейтральной территории. Вдали от чужих глаз. Почти на самой окраине города. И даже после того, как из машины выходит, торопливо озирается по сторонам, словно на преступное дело идет, а не просто поговорить.
Неудивительно, что я встречаю его, храня привычную ухмылку.
– Что ты хочешь, взамен на мою дочь? – брезгливо морщится Платонов, останавливаясь в трех шагах от меня.
Руки сжаты в кулаки. Заводит их за спину. Я же старательно сохраняю расслабленный вид, лениво опираясь на капот своего автомобиля, покручивая в руках брелок.
– Ты не с того начал, Олег Сергеевич, – говорю, как есть.
Мужчина злобно прищуривается, меряя меня все тем же брезгливым взглядом, а на его лице проступают красные пятна.
– Зачем позвал тогда?
И снова я ухмыляюсь.
– Начнем с того, что твою дочь я тебе не отдам. Она теперь со мной будет. Рядом. Всегда. Как и сын, – обозначаю неспешно. – Но я хочу знать, кто же мне с этим подарочком подсобил. Ты?
Возможно, я ошибаюсь, но за последнее время почти стопроцентно уверился, что не девчонка подсунула мне анализ ДНК с визиткой организации, где работает. А если не она, то… кто?
– Я? – шалеет от такого моего заявления прокурор. – Что за бред ты несешь, Орлов? – пялится на меня, словно впервые видит.
Кажется, не врет…
Но иногда первое впечатление бывает обманчивым, поэтому:
– Я понятия не имел, что у меня есть сын. Все эти годы. Ровно до момента, пока мне не прислали тест на ДНК, с указанием места работы твоей дочери. И я спрошу еще раз, Олег Сергеевич. Ты это сделал? Потому что если не ты, и не Тая, тогда… – нарочно не договариваю, возвращая на свою физиономию мрачную ухмылку.
Прокурор тоже мрачнеет. Призадумывается. Молчит довольно долго, сверля меня суровым, сканирующим взглядом.
– Надо найти, кто, – делает верный вывод.
Не то чтоб я сразу верю в него и его честность, однако…
– Найди, – киваю. – Если не хочешь, чтобы я на тебя и дальше думал, – не скрываю очевидного.
– Даже так? – моментально бесится прокурор. – А ты не многовато ли просишь, Орлов?
– Я не прошу. И сам не маленький. Без тебя тоже прекрасно обойдусь. Но в твоих же интересах ускорить этот процесс.
– В моих интересах, чтоб ты держался как можно дальше от моей дочери и внука! – красные пятна на его лице расходятся лишь отчетливее. – И ты не думай, что я это просто так оставлю! Не отстанешь от моей дочери, я тебя упеку далеко и надолго, так и знай! – звучит фактически угрозой.
Но я не ведусь.
– Если б мог, давно бы сделал, – пожимаю плечами.
Похоже, все именно так и обстоит, ведь на искаженной яростью физиономии мелькает обреченность.
– Если не смог вчера, это не значит, что не смогу сделать это завтра. Не с твоим послужным списком, Орлов. Моя дочь не будет жить с тобой и терпеть все твои зверства! – выплевывает, как ядом швыряется, и разворачивается к своей машине.
Вот тут-то мы и приближаемся к основной теме того, из-за чего я здесь.