– Если думаешь, что теперь, когда твоя дочь рядом со мной, станет легче, и она тебе поможет, с тем, чтобы упечь меня далеко и надолго, то ты ошибаешься. Не станет.
Прокурор на ровном месте запинается.
А я охотливо продолжаю:
– Если вдруг запамятовал, то я тебе напомню: пятьдесят первая заповедь основного закона нашей Родины-Матушки. И ты ничего не сможешь сделать. Хоть землю жри. Хоть Богу молись. Хоть Черта призывай себе в помощь. Хоть сам закопайся. Меня закопать тебе не по силам.
– Что? – оборачивается медленно и неохотно Платонов, быстро сообразив, о чем я ему тут вещаю.
Так и быть, не томлю его дальнейшими разъяснениями.
– Говорю, я на ней женюсь. На твоей дочери.
То ли он резко глохнет на фоне столь громкой новости, то ли вдруг тупеет внезапно, потому что смотреть с непередаваемым шоком и неверием не перестает.
– Даже не думай, Орлов, – произносит тихо, но весомо.
– Я не думаю. Делаю. 8 марта. Дата назначена. Если есть желание, можешь взять свою жену и прийти. Уверен, Тая будет рада видеть вас, несмотря на то что папаша из тебя дерьмовый и никчемный, насколько я успел уяснить, – отзываюсь, со спокойствием выдерживая его очередной гневный взор.
Хруст его суставов, когда он разжимает и заново сжимает кулаки, я даже с разделяющего нас расстояния различаю.
– Да пошел ты, Орлов! – окончательно психует прокурор.
Дверца его тачки захлопывается не менее громогласно. Уезжает, только грязь из-под колес во все стороны летит.
Хотя в чем-то он прав.
Да. Пойду.
К своей новой семье…
Глава 11
Тая
– Ну, как вы с папой время провели? – спрашиваю у Максима, как только мы отходим от кабинета Игната, двигаясь в сторону лифтов.
– Хорошо, – кивает он, держась за мою руку и идя рядом со мной вприпрыжку. – Папа придумал подарок тебе на Восьмое марта.
А вот это… неожиданно.
– Папа? Мне? Подарок? – переспрашиваю неверяще. – И что придумал? – уточняю заинтересованно.
– А это секрет! – прикладывает он пальчик к губам. – Папа не сказал, – добавляет уже расстроенно. – Сказал, позже расскажет.
Улыбаюсь.
– Раз сказал, то обязательно расскажет, вот увидишь, – ободряюще сжимаю его ладошку чуть крепче.
– Но я тебе не скажу, что он придумал, – сообщает Максим тут же.
– Понятное дело, раз секрет, – соглашаюсь с ним.
К этому моменту мы как раз к лифту подходим, и я нажимаю кнопку вызова.
– А чем еще занимался? Папе не мешал? – продолжаю расспросы.
– Нет, я раскрашивал, пазлы собирал и лабиринты проходил.
В общем, всем тем, что я ему приготовила на сегодня.
– Много прошел? – спрашиваю о лабиринтах.
– Два. Они сложные, – признается уныло. – Но я смог, – дополняет гордо.
– Ты молодец, – хвалю его за старательность. – И знаешь что? – понижаю голос, склоняясь к нему. – Это нужно отметить мороженым, – нажимаю на кончик его носика.
Получаю в ответ радостный вскрик.
Как раз и лифт приезжает, и мы наконец покидаем этаж нашего офиса. Едем до самого низа, где на первом этаже располагается относительно недорогой ресторан. Там я выбираю место у окна. И пока я изучаю меню, для Максима приносят специальный стул, чтоб ему было удобнее.
Дальнейший час мы посвящаем важным беседам. Важным по мнению ребенка четырех лет. Впрочем, мне его думы не менее интересны, так что я с удовольствием слушаю детские размышления о жизни и разных мелочах. Изредка посмеиваюсь, но не пытаюсь прервать поток излишней фантазии. По итогу даже пропускаю момент, когда к нам присоединяется Игнат. Лишь когда слышу над головой насмешливое:
– Все еще не закончили с обедом? Или меня ждете?
Не дожидаясь ответа, усаживается напротив меня, рядом с Максимом и жестом подзывает к себе официанта, даже не взглянув в меню, называя несколько блюд. Их приносят довольно быстро. Мне же ничего не остается, как наблюдать за внушительным мужским аппетитом, благодаря которому он быстро расправляется с едой. Кофе – и тот допивает залпом, вставая на ноги.
– Все, идем. У нас еще полным-полно дел на сегодня, – командует.
Не для меня, для ребенка. И сам же помогает ему спуститься со стула, после чего удобнее перехватывает за ладошку и, бросив несколько купюр на стол в качестве оплаты, разворачивается ко мне спиной. Я искренне стараюсь не цепляться за этот факт сознанием, отгоняя так некстати возникшее разочарование от его поступка. Как и идти за ними не спешу. Даже когда меня зовет Максим, я лишь качаю головой в ответ, следя за тем, как они уходят.