Другим возможным девизом Линбернов, если верить её матери, был "Смерть сексуальным блондинам".
— Лично я считаю, что брюнетки очень милы, — сказал Эш. — Девиз — это что-то вроде ни огнем, ни водой. Думаю, оно предназначено для того, чтобы передать такой смысл — Нас ни утопить, ни сжечь. Конечно, это могло означать, что все были рождены для того, чтобы быть вздернутыми на виселице.
Кэми взглянула на него. Его лицо было непривычно серьезным.
— Сомневаюсь, что тебя бы вздернули, — сказала Кэми и сжала руку Эша.
— Ну, спасибо, мэм, — сказал Эш с нарочито преувеличенным южным акцентом. Кэми радостно рассмеялась несмотря на то, что в следующее мгновение Эш снова стал серьезным. — То, как родители всегда говорили об этом месте и о том, что означает быть нашей семьей… — Он замялся.
— И? — подтолкнула его Кэми, хлопая ресницами, как бы говоря: "Ну дай же мне зацепку, ты большой и сильный красивый мужчина".
— Это большая ответственность, — все, что сказал Эш. — Я хочу сделать все правильно.
Кэми вздохнула: — Уверена, что так и будет.
Когда они исследовали особняк дальше, Кэми видела комнаты, которые показали, сколько времени Ауример пустовал. В гостиной, где Эш решил сделать остановку и присесть у окна, Кэми заметила, что персиковые занавески были слегка изодраны. Здесь не было ни диванов, ни кресел, а встроенные книжные полки пустовали, но перед большим резным камином стояла каминная решетка и деревянная фигурка женщины в средневековом платье с пятном посреди лба, напоминающим дыру от пули.
— Теперь ты увидела практически все помещения в доме, где есть необычные вещи, вроде настоящей мебели, — сказал Эш. — Большую часть своих выходных я провожу с родителями на блошиных рынках. Дикость, знаю.
Кэми улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Его волосы сияли в солнечном свете, а сад буйствовал цветом.
Эш улыбался ей и начал подниматься, повернувшись к ней лицом, и в этот момент произошли два события: Кэми почувствовала острый укол недовольства Джареда и увидела, как кто-то шагает через сад.
Кэми отвернулась.
— Кто это?
— Мой папа, — сказал Эш.
— Ой, я хочу с ним познакомиться, — тут же заявила Кэми. — Не в смысле, я хочу познакомиться с твоими родителями, потому что хочу от тебя детей, а я хочу взять у него интервью! Погнали!
Эш изящно взял ей за руку, когда она предложила свою, и виновато ей улыбнулся. Он позволил ей потащить себя за собой от оконных сидений обратно к каменным ступеням.
Свет проникал через черную железную дверь, которая вела в один из коридоров. Первое, что Кэми бросилось в глаза на этой двери — это цветы, крошечные цветы и линии, словно цветы плыли по реке, но потом в правом нижнему углу она разглядела профиль женщины. Она тонула, а цветы запутались у неё в волосах.
Когда Кэми толкнула дверь, то обратила внимание, что дверная ручка была сделана в виде сжатого кулака. Ей не захотелось воскликнуть: "Ничего себе, ну и жуткий архитектор тут порезвился". И уже в который раз, она подумала, как же здорово, что этот парень не может читать мои мысли. Кэми просто продолжала улыбаться ему, когда они вышли в сад, и она увидела приближающегося к ним высокого, широкоплечего, светловолосого мужчину с голубыми глазами Эша, который толкал перед собой тачку.
— Привет, сынок, — сказал Роб Линбёрн. — Кто твоя подруга?
— Кэми Глэсс. — Кэми протянула руку.
Роб поставил тачку и пожал Кэми руку. Его мозолистая рука скорее принадлежала фермеру, чем хозяину поместья. Когда он улыбнулся, то Кэми увидела, откуда Эш унаследовал свое обаяние, хотя отец был менее элегантен. Она и не ожидала, что Линберны могут выглядеть так обыденно.
— Вот так вот, — сказала Роб. — А не дочь ли ты Клэр Сомервилль?
— Да, — благодарно ответила Кэми: наконец-то, информация поманила за собой! — Я её дочь.
— Конечно, конечно, — сказал Роб. — Взгляни-ка на себя, вижу, ты также хороша собой, как Клэр.
— Да не очень-то, — сказала Кэми. — Мама рассказывала, что у Вас до переезда был офис над пекарней "У Клэр".
— Между нами, — признался Роб, — не столько офис, сколько убежище. Порой мужчине нужно уединение, и неважно насколько милы те дамы, с которыми он живет. С Рози и Лиллиан всегда было так. Разумеется, у меня была ежедневная приятная компания в виде твоей мамы за обедом. Клэр Сомервилль! — Он повернулся к сыну. — Мы ведь объездили почти всю Америку, не так ли?
— Практически всю, — подтвердил Эш.
— И за все это время, я не встречал такого лица, как у Клэр Сомервилль.
В отличие от его замечания о том, что Кэми так же хороша собой, как и ее мама, этому Кэми поверила. Она уже сталкивалась с тем, как мужчины не могли забыть ее маму и Анджелу, всегда возвращаясь, лишь бы еще раз на них взглянуть, словно у каждого из них был компас, а красота была точкой географического севера.