— Ты пробудил леса?
— Черт вас побери, — сказал Джаред и врезал Эшу по лицу.
Эш отлетел назад, схватившись за перила, чтобы удержаться. Джаред отвернулся и двери библиотеки врезались в стены, распахнувшись. Внутри у не разожженного камина сидела его мать, она и тетя Лиллиана находились с обеих сторон каминной решетки и выглядели, как сочетающиеся статуи. Прямо между ними стоял дядя Роб, облокотившийся на каминную полку.
— Я хочу знать какого черта происходит, — потребовал ответа Джаред. — Поместье, леса, сны об озерах. Я знаю, что ты сделала с мамой Кэми. Я хочу знать, что вы, люди, за монстры такие.
Тетя Лиллиана разбила эту живописную сцену, поднявшись на ноги и пойдя по направлению к нему, цокая каблуками. Она подняла руку и Джаред услышал, как позади него закрылись двери дома Ауример. Тетя Лиллиана улыбнулась.
— Мы — чародеи, — сказала она. Она потянулась к нему и прислонила ладонь к его щеке, острые ногти касались его кожи. — Как и ты.
Глава 24
НАША МАГИЯ НЕНАСЫТНА
— Так, теперь я знаю, что я за монстр, и что это значит? — спросил Джаред. Он отпрянул от руки тети Лиллианы и прошагал к окну. Черные облака все еще закрывали солнце. — Это я сделал?
— Мне кажется — да, — сказала тетя Лиллиана. — Это то, что делают чародеи, подчиняют природу своей воле. На прошлой неделе ты спровоцировал бурю. Мы чувствовали это в дожде и думали, тот ли, кто создал бурю, совершал убийства.
Дыхание Джареда словно украли. Его легкие горели.
— Я не убивал ту девушку, — прохрипел он. Он обернулся и посмотрел на свою семью. Сейчас Эш стоял в дверях, рот в крови. Вся семья Джареда молча смотрела, как он возвращается.
— Я не делал этого, — громче повторил Джаред. — Зачем бы мне это делать?
— Иногда чародеи совершают ошибки, — сказала тетя Лиллиана. — Мы — чародеи, что означает, что нам нужны источники. Для этого и был построен этот город, чтобы чародеи находились в безопасности.
«Нас ни утопить, ни сжечь, — мысленно сказала ему Кэми, словно для нее в этом имелся смысл. — Они привыкли к утоплению и сжиганию ведьм».
— Разочарованный дол был задуман, как город для чародеев, чтобы они жили здесь, подпитывались от лесов, животных, всей окружающей жизни, в месте, которое не меняется. — Тетя Лиллиана посмотрела на Джареда, ее взгляд был напряженным, но отдаленным, словно она хотела видеть его кожу насквозь, прямо до крови, струящейся в венах. — Должно быть, ты заметил, что в этом году тебе не становится плохо, когда умирает лето. Когда раньше это происходило всегда. Тебе становится плохо от больших городов.
«Когда умирает лето? — подумал Джаред, обратив эту мысль к Кэми. — Это смешно».
«Будь спокоен, я хочу узнать побольше», — сказала Кэми.
— Я не какое-то там застенчивое лесное создание, — огрызнулся Джаред. — Меня не надо держать в природном заповеднике.
— Мы не придумываем это, чтобы тебя расстроить, сынок, — сказал дядя Роб. — Никто из нас не выбирал то, кем мы являемся. Мы просто живем с этим.
— Мы даже не знали, будешь ли ты чародеем, — сказал из дверного проема Эш. Он говорил осторожно; никто не упомянул его разбитый рот. — Твой отец не был.
Взгляд Джареда встретился со взглядом Эша. Слово «полукровка» висело между ними в воздухе. Всю свою жизнь он думал о крови отца, как о яде в своих венах, жестокости и ярости. Но кровь его матери тоже была ядом. Джаред не мог не думать о смешении крови, о странной и ужасной смеси, которую они создали.
За окном свирепствовали грозовые облака.
— Мы — не единственным чародеи в Разочарованном доле, — сказала тетя Лиллиана, и Джаред подумал о бледном лице Генри Торнтона из Лондона, которому было плохо в городе. — Мы — основатели, лидеры. И мы именно те, кто вступал в брак друг с другом, чтобы больше наших детей рождались чародеями. Мы не можем знать, какие из потомков чародеев в городе обладают силой. Мы не знаем, кто из них убивает ради силы.
— Вы и не искали, — констатировал Джаред, — потому что думали, что это был я.
— Наша магия ненасытна, — сказала тетя Лиллиана. — Есть сила, которая берется из жизни. Из лесов, животных. Мы берем символы жизни, кровь, волосы или принадлежности, чтобы сконцентрировать или усилить заклинание. Мы можем черпать силы у определенных живых людей, больше силы, чем откуда-либо еще, хотя больше этого и не делаем. Есть сила, которая может быть получена из смерти: много силы, но длится она очень короткое время. Ты не был бы первым чародеем, который подумал, что смерть — единственный путь к силе, и попытался бы получить великую силу, сделав человеческое жертвоприношение. Все Линберны это делали. А город им позволял. Каждый год чародеи бы приносили смерть в город, чтобы использовать ее, как источник, а в обмен город бы процветал. Но мы прекратили принимать жертвоприношения еще до моего рождения.