Эли шустро перебирала ножками, насколько это возможно, утопая в сугробах. Снег скрипел, хрустел шаг за шагом, а взгляд блуждал по окружающим пейзажам в окантовке из вечерней темноты. Невольно залюбовалась разглядыванием всевозможных украшений, радовалась праздничной атмосфере, что в душе разлился тягучий бальзам предвкушения. Маленькая Леди очнулась от резкого звука тормозов, визга шин. Потрясающе, чуть под колёса не угодила, от испуга внутри всё сжалось на краткий миг! Она сделала пару шагов назад, понурив голову, как бы извиняясь за неуклюжесть и витание в облаках, пропускала спешащего домой, так и не взглянула на машину. Ждала в безопасном месте, когда водитель проедет, но по дороге не прокатились фары, не услышала приглушённого гудения двигателя.
А вечер продолжил удивлять. Угораздило же её кинуться под, так хорошо знакомый, чёрный «Большой Крузак». За секунду превратилась в красный новогодний шар: стыдно за задержку, за невнимательность, за нелепую неуклюжесть в каждом движении. Вот как теперь быть? Дурная головушка поникла, разглядывала хлопья снега, что налипали на ботинки. И минуты не прошло, как задняя дверца глухо распахнулась, из салона вышел Арон. Вот как с ним договариваться после такого, негодник нарушал все установленные правила, закрывал глаза на конспирологические просьбы. Однако, как бы Эли себя не корила за случившееся, не сдержала душевного порыва, бросилась в объятия, завернулась в расстёгнутое пальто, чувствовала сильные руки на талии.
— Я же просила забрать меня с остановки, если кто-то увидит? — с глупой улыбочкой шептала Эли в складки плотной ткани его тройки, вдохнув праздничный аромат апельсинного джина с неизменным табаком. Арон большой, тёплый, ласковый укутал её, маленькую ворчунью, в объятья, спрятал от мира.
— Ты опаздывала. Я подумал, вдруг что-то случилось. Заволновался и решил подобрать тебя по пути, — смущённая щёчка льнула к широкой груди. За ту неделю успела ужасно соскучиться так, что не хотела отпускать, просто стоять здесь, засыпаемой снегом. — Я рад, что мои опасения оказались напрасны.
— Стой, в смысле подобрать? Как котёнка с улицы? — как же быстро отступил стыд, уступив место наигранной злости. Маленькая Леди отстранилась на вытянутых ручках, упёртых в грудь любимому, грозно топнула ножкой, подняв ворох снежинок. Приподнявшись на носочках, она вцепилась в губы, укололась о седую бороду. В поцелуе острый, чуть вяжущий рот табак, на её языке вкус перечной мяты жвачки. Слишком долго не виделись, до подгибающихся коленей. — Я тебе не котёнок! И вообще, я давно не малышка, чтобы ты так ко мне относился. Мне обидно.
— Хорошо, Взрослая, хватит нежностей, пойдём в машину. Не хватало, чтобы кое-кто задницу отморозил и слёг с температурой, — он без особых усилий подтолкнул худенькое тельце к открытой задней двери. В словах привычная и такая родная издёвка, на которую так весело отвечать.
— Фу, как грубо! Какие непристойности! — возмутилась Элиана, вильнув бёдрами, тем самым толкнув Арона. Для него этот тычок, словно укус комара, даже с места не сдвинулся. Хотя никто и не собирался никого в сугробе валять.
Маленькая Леди при любых обстоятельствах оставалась леди, посему охотно приняла помощь. Её ладошка утонула в его широкой, что поддержала. Послушно юркнула в салон «Большого Крузака», так его постоянно называл Арон, и не поупрямилась толком, пусть изначально планировала. Внутри тепло, чуть приглушённый свет и чертовски приятный запах кожи. Эли каждый раз, как первый, ощущала себя крохой в огромной машине, отчего становилось капельку неуютно, но лишь до прихода любимого. Он всегда наполнял собой пустоту, прогонял гадкое, едкое одиночество. Юное сердечко радостно трепетало, а сама Элиана не могла усидеть на месте, сколько эмоций и новостей в себе накопила.
— Это что за слова такие были? Какой пример вы подаёте детям? — продолжила эмоциональный допрос Эли, прижавшись к Арону. В тёмных девичьих глазках поблёскивал огонёк коварства. Не в состоянии сейчас сдержать улыбку.