Арон глянул на распинающуюся Малую, вздёрнув бровь, а Элиана в ответ нахохлилась, сложила руки под грудью. Должного эффекта важный вид не возымел, был ли тому виной пуховик, скрывающий достоинства, или же сам образ, преисполненный гневом, не вязался с возмущённой. Невыносимая неделя, как им удалось её пережить? Спасались одними длинными переписками, которые юная конспиролог прятала под пароль, могла и чистить, только больно жалко. Вот, наконец-то, случилась встреча, а тратили её на шуточный конфликт. В любом случае сцена разборок прервалась довольно быстро, практически не успев начаться. Эли достала смартфон, набрала номер матери, которая ответила буквально через пару гудков.
— Всё хорошо, мам. Мы с девочками встретились, — Малая бросила милый, извиняющийся взгляд на Арона. Вновь выгнул бровь, да, кого-то теперь ждёт серьёзный разговор или не только разговор. — Да, я уже еду… Мам, я не позвонила сразу, потому что бежала!
Арон тихо прыснул, когда Эли всё больше заводилась, размахивала руками, повышала голос в попытке убедить мать. Заботливый, он стянул с оправдывающейся шапку, откинув в сторону на соседнее сидение, потянул за застёжку молнии. Под пуховиком аккуратно замотанный шарф, но вскоре и тот слетел, обнажив изящную шейку для поцелуев. Ладони, что так и норовили забраться дальше под одежду, а лучше под бельё, мешали спокойно разговаривать. Элиана дёргалась, вертелась на месте в жалкой попытке отстранить от себя коварного искусителя. Слова путались, только Маленькая Леди продолжала спорить, упорно разыгрывать спектакль, построенный на лжи. Порой плаксиво всхлипывала, скрывала стоны, от ласковых губ за ушком.
— Не стыдно мешать чужим разговорам? — Малая вновь сложила руки под грудью, предварительно отложив смартфон, Арон же смолил сигару в приоткрытое окно. И без того тоненький голосок стал ещё тише. — Я не хочу, чтобы родители знали. Мне страшно от этого, они же не поймут! Для них это неправильная любовь.
Эли прижалась к широкой груди, прикрыв глаза, ждала утешения, нежностей. Арон обхватил свободной рукой Малую, кутая в тёмно-красное пальто от кусачего зимнего воздуха. Тоненькие пальчики покручивали гладкие пуговицы жилета, волновалась и старалась таким нехитрым образом успокоиться. Родители не примут их отношений, ту чудовищную разницу поколений, не поймут. Поэтому прятала переписки под пароль, редкие встречи держала в строжайшей секретности, к дому своему не подпускала и врала, постоянно врала. В душе выла, горько плакала от легкомысленных выходок любимого, что травил издёвками, давил на больное, будто не понимал её страхов. Месяц назад он специально заявился на ужин, лишь они вдвоём знали истинные причины. Элиана смущённо улыбнулась, вспомнив, сильные руки, закрывающие рот, сдавливающие шею в момент оргазма.
— Так может, заедем сейчас, объяснишься с родителями? — спросил Арон, предварительно удобнее перехватил Эли. Знал, что она будет вырываться. Однако агрессивной реакции не последовало, испуганные глазки впились в лицо, а головушка, будто в замедленной съёмке, замотала. — Почему нет, разве лучше постоянно обманывать?
— Да, — довольно уверенно ответила Элиана. — Ты… — начала она и тут же замялась, подбирала более подходящие слово.
— Старик, — как ни в чём не бывало, закончил любимый, Малая же поджала губки. — Знаю, а ещё вспомни про бывшую жену, и теперь скажи, какой я мерзкий дед, совращающий малолетку.
Продолжил издеваться, впился в нежные губы поцелуем, ладонь сжала ягодицу через грубую джинсовую ткань. Эли тихо пискнула, но не пыталась отстраниться, отпихнуть, наоборот, вплотную прижалась к могучему телу. Соскучилась по ощущениям от его безграничной власти над ней, в этот самый миг млела тягучим возбуждением. Малая уже предчувствовала лучший Новый год в жизни, горячий, страстный, проведённый в объятиях любимого. Маленькая ручка гладила щёку, кололась о бороду, пальцы второй же ласково почёсывали затылок, негодница знала, как ему нравится такое. Приглушённые стоны сильнее раззадоривали, подначивали к более откровенным действиям. Языки сплетались, зубы игриво покусывали губы. Однако пылким минутам пришёл конец: Арон отпустил Элиану, которая почти переползла к нему на колени.