Элиана крутилась в бешеном ритме, что создавали пальцы, запыхавшись, неясно бормотала что-то сбитым дыханием в такт. Постанывала от прикосновений к прогнутой спине, млела, когда любимый умело расписывал узорами чувствительную, нежную, под тканью блузы. Малая билась о колени, стоически терпела стянутость на запястьях, непреходящую щекотку на боках, липнущую одежду от разгорячённого играми тела. Сердце ударялось часто-часто в груди, казалось, его чувствовал и Арон. Страшно, непривычно и приятно. Эли нравилось трепыхаться в сильных руках, без возможности освободиться, горела нетерпением от продолжения. Мокла от желания более интимных прикосновений любимого, внизу живота томно тянуло, но Маленькая Леди на деле скромница, оттого молчала.
Юбка от всех движений бесстыдно задралась, открыв вид на неприкрытые бельём светлые ягодицы, бёдра в кружеве чулок. Ладонь прошлась по паутинке капрона от чуть ли не детских стоп по всей длине ног. Малая уткнулась лицом в диван, глубоко, тяжело дышала в плотную ткань, в минутный перерыв перед новым раундом мучения щекоткой. Внутри пугалась, стеснялась признаться даже себе, что нравилось такое «извращенство», находиться на полном попечении властных рук. Тело исходилось безумными конвульсиями, припадочно требуя ещё грубых прикосновений. Стонала громче, когда брали жёстко, тянули за волосы для поцелуя, жгли укусами. Пальцы любимого невесомо, почти фантомно, дотронулись до набухших возбуждённых губок, размазав смазку. Эли протяжно замычала, прося большего, толкнулась бёдрами навстречу, однако коварный манипулятор вовремя отстранился. Маленькая Леди слишком плохо себя вела в этом году, поэтому её надо наказать.
В детстве родители её не били, максимум сладостей лишали и других любимых привилегий, неужто таким извращённым образом навёрстывала опыт? Арон, вероятно, единственный в мире человек, которому Эли не в состоянии отказать, всё, о чём не попросит — сделает. Сейчас терпела, пока он удовлетворял садистские потребности, самой же нравилось. Абсолютный контроль кружил головушку, кипятил кровь, возбуждал, захватывал в сети порока совсем невинную душу. Малая прогнулась, упав грудью на колени любимому, несильно расставив ножки для лучшего обзора на мокрую промежность. Большой Босс только усмехнулся на игривое поведение вечно краснеющей Маленькой Леди, которая так призывно отставляла попку, тихо попискивала — стеснялась попросить. Их первый раз выдался примитивным: после пары бокалов вина, поцелуи до его спальни, одежда слетала без сопротивления, а Элиана, краснея, зажималась. Практически ничего не изменилось с того момента, быть может уверенность прибавилось.
— Ведёшь себя, как похотливая сучка, — прокомментировал Арон, сжав половые губы, текущей партнёрши. Вторил ему протяжный скулёж. Эли прогнулась смело, подставив все самые сокровенные места любимому. — Развратница!
— Не-е-ет! — простонала Малая, когда Большой Босс дразнил её пальцами, ласками клитора. Девичьи бёдра вновь тёрлись друг о друга, разорвав влажные ниточки с губок, размазав прозрачную смазку. — Что я такого сделала? — говорила она, задыхаясь, накатывающими волнами спазмов.
— Обижаешь меня плохим поведением, развратница. Посмотрите на неё, стоит, красавица, задницу отставляет, руки мне собой пачкает! Не стыдно? — Элиана оглушительно взвизгнула, рухнув на колени Арона от увесистого шлепка по ягодице. Боль возбуждающе пощипывала кожу. Не видела, но представляла наливающийся краснотой след от ладони. Почти сразу же прогремел второй удар, рядом. — Ты голосишь, потому что руки тебе мало? Хочешь, чтобы тебя ремнём отхлестали?
Одно упоминание ремня заставило Эли закусить губу, скрыв тем самым едва слышный возбуждённый всхлип. Кожу ощутимо пекло от двух шлепков, кажется, прошла минута, но пульсация осталась. Арон сжал розоватую ягодицу, сильно, что Малая согнула ножки, напряглась, тихо засопев. Его слова беспрепятственно проникали в голову, заседали глубоко, каждая сказанная пошлость отзывалась в теле сладкой негой. Чувствовала, как по малым губам текла обжигающая смазка, как длинные пальцы до дрожи размазывали каплю круговыми движениями. Перед глазами блаженная тьма и шумное дыхание с подскочившим пульсом, гремящим в ушах. Средний плавно скользил внутри, сжимаемый стенками, Маленькая Леди стонала во весь голос, показывая, как ей хорошо от ласковых рук.