- Ненавижу тебя? Да, я тебя ненавижу! Боже, я думала, ты изменился! Я думала, ты теперь совсем другой человек! Но ты…
Рыдания не позволяют ей продолжить; резко развернувшись, она убегает в дом. Бен глядит ей в след, пока тонкая фигурка не исчезает из виду. Он еще не все ей рассказал. Умолчал о том, что ту партию кокса, которую она прятала у себя в комнате под матрасом, он подменил. И теперь бывшие подельники Колина Спенсера считают его стукачом и вором, и что у него крайне мало шансов дожить до суда. Зато его смерть это стопроцентная гарантия того, что имя Алекс нигде никогда не всплывет.
Окурок тлеет у него в пальцах, рассыпаясь пеплом; Бен делает слишком глубокую затяжку и начинает кашлять. Обморочная слабость пополам с тошнотой накатывает внезапно и сразу; на сей раз к ней добавляется тупая тянущая боль в пояснице и сильная ломота в мышцах, будто от физических перегрузок. Скорчившись, Бен часто дышит, пытаясь усилием воли заставить отступить накрывающую его темноту. Для взрослого мужика периодически терять сознание, будто анемичная девица во время месячных, крайне неуместно. Надо стараться как-то это преодолевать. Надо стараться… Надо…
========== 9. ==========
Алекс остановилась на пороге, будто наткнувшись на невидимую преграду. Тупо глядела на дверь их с Беном дома, окрашенную в светлый пастельный тон, кое-где уже облупившуюся, знакомую до мельчайшей трещинки. Она застыла, не в силах поднять руку и повернуть дверную ручку. Джон Локк… то существо, которое теперь выглядело как Джон Локк, стоял в шаге за её спиной, и она буквально физически ощущала его присутствие. Он терпеливо ждал. Знал, что она повернет ручку и войдет, потому что деваться ей некуда. И она повернула ручку двери и шагнула внутрь.
Внутри все было почти так, как раньше, даже вещи остались на своих местах. Их дом не обыскивали, Бен сам показал все тайники. Показал людям, которые прежде были его людьми, а теперь стали людьми Джона Локка, вернее, стали последователями нового Бога Острова, полноту власти коего не мог уже оспорить Джейкоб. Потому что Джейкоба убил Бен. И Джона Локка тоже убил Бен. Алекс попыталась представить себе, как именно он это сделал – жестоко и хладнокровно, исподтишка. Бен не гнушался ничем ради достижения цели, не брезговал лгать, изворачиваться, унижаться, подавлять, бить в спину. Он получит по заслугам. Уже совсем скоро. Она попыталась воскресить в своей душе ту ненависть, которую питала к Бену после того, что он сделал с Карлом. Но на ненависть уже не хватало сил, она испарилась, а на её место пришли отчаяние и слепой, иррациональный, совершенно детский страх, страх, который испытываешь перед чудищами, живущими в платяном шкафу. Когда-то, очень давно, кажется в прошлой жизни, она могла соскочить с кровати, прокрасться в отцовскую спальню, залезть к нему под одеяло, тесно прижаться и ощутить, что здесь и сейчас, в этом самом месте, никакие чудища ей не страшны.
Бен обнаружился в своем любимом кресле в гостиной, с книгой в руках. Он был так увлечен чтением, что даже не заметил её появления. Как вообще можно сидеть и читать, зная, какую участь готовят тебе твои бывшие соратники? До боли прикусив нижнюю губу, Алекс сделала еще шаг. Невольно представила вдруг, как утыкается Бену лицом в колени, будто ей по-прежнему пять, и рыдает, выплескивая все свои страхи и горести, а он гладит её по волосам и говорит что-то ласковое, успокаивающее.
Он, наконец, обернулся, слегка приподнял уголки рта в подобии улыбки. Молча глядел на нее, рассматривал с ног до головы, будто старался запомнить. И она тоже молчала. А когда открыла рот, то произнесла совсем не то, что намеревалась изначально.
- Они хотят… ОН хочет, чтобы я отреклась от тебя. Публично. А потом присутствовала на казни. И не отворачивалась.
Голос у нее предательски сорвался к концу тирады, губы дрожали. Все вышло совсем не так, как нужно. Все, сказанное ею, прозвучало как отчаянный детский визг – «папочка, спаси!». Но невидимые чудища вылезли из платяного шкафа, обрели плоть, стали сильными, и папочка уже не спасет…
Алекс просыпается внезапно и сразу; резкий голос в наушниках врезается в мозг подобно сверлу.
…You need someone to hold you tight
And you think love is to pray
But I’m sorry I don’t pray that way
Once I ran to you (I ran)
Now I’ll run from you
This tainted love you’ve given…
Резко выдернув их из ушей, она морщится, массирует виски круговыми движениями. Как вообще можно было заснуть под такую музыку? Нечаянно сдвигает книгу, лежащую рядом, к краю кровати, и та падает на пол. Перевернувшись на живот, Алекс глядит вниз, на обложку. Да, вот ЭТО может заставить заснуть почище снотворного, и никакая музыка не поможет. «Пятьдесят оттенков серого». Анна говорила об этом чтиве с придыханием, картинно закатывая глаза, а Алекс, в итоге, не осилила и четверти – строчки расплывались, и начинало неудержимо клонить в сон. Колин был прав – ей до взрослых отношений еще расти и расти. Она стискивает зубы, изо всех сил не позволяя очередной волне депрессии захлестнуть её с головой. «Все к лучшему», повторяет она про себя мантру последних дней, «Все к лучшему, к лучшему-к лучшему…. Могло быть и хуже». Как могло бы быть, ей доходчиво разъяснил и показал Джон. На следующий же день после того, как она рассталась с Колином, вернее Колин её бросил, если уж быть честной. После завтрака усадил её перед монитором их с Беном компьютера. Спросил, знает ли она, что такое снафф-видео. Получив отрицательный ответ, сказал, что нашел окольными путями пару роликов и хочет ей показать. После первого же ролика Алекс едва не рассталась с завтраком, но Джон был непреклонен – продолжал показывать и рассказывать. О том, что бывает с людьми, связавшимися с наркокартелями, и что бывает с их семьями. О том, что если ты попался на крючок, то тебя никогда не оставят в покое, найдут в любой точке мира. О групповых убийствах, снятых на видео показательных изнасилованиях, отрезанных головах и отрубленных конечностях. Под конец, Алекс умоляла его прекратить и клялась, что все поняла. Умом она понимала, что Бен её спас. Их всех спас. Но сердцем… Впрочем, её злости тоже хватило ненадолго. Кажется, злость начала иссякать еще до того, как Джон нашел Бена валяющегося в отключке, на том самом месте, где состоялся их с Алекс разговор про Колина и наркотики. Нет, она не ненавидела его. И, тем более, не желала ему смерти. Бен болен, они не говорят чем именно, а значит, все серьезно. Джон явно ждет, что она сделает первый шаг к примирению. Это было бы правильно, да. И справедливо. Но Алекс этого не делает, просто не может. Слишком все… остро. До боли – постоянной, ноющей, надоедливой, похожей на боль от занозы, или зуба, который давно следует выдернуть. И глаза Бена… Такие спокойные и ясные, как у человека, который все для себя решил и заплатил все долги. Это просто невыносимо, хочется громко заорать, расколотить все вокруг и убежать на край света.
Алекс трясет головой, отгоняя болезненные мысли, будто рой насекомых. На часах полпервого ночи, стоит, пожалуй, встать, почистить зубы и надеть пижаму. На пути в ванную комнату она слышит приглушенные голоса из гостиной и почти автоматически делает шаг в сторону от намеченного пути. Дверь приоткрыта, в коридоре темно, так что она может смотреть и слушать, легко оставаясь невидимой.
- …ну, и? – Джон тщетно пытается поймать ускользающий взгляд Бена, и, в конце концов, мягко берет за подбородок, заглядывает в глаза. – Ты обещал, что больше никаких секретов.
Тот вздыхает, мотнув головой, отступает на шаг.
- Я думал… Скорее всего, я не так все понял, мне просто почудилось. Возможно, он не это имел в виду, возможно, он просто полубезумный старик.
- Так что конкретно он тебе сказал?
- Дословно цитируя – «то, что ты носишь в себе, принадлежит и тебе тоже». Как прикажешь это толковать теперь, после всего, что со мной случилось?
Задумчиво пожевав губами, Джон кивает с видом человека, принявшего решение.
- Мы поедем к нему. Вместе. Завтра с утра. И спросим.
- Но…
- Даже не начинай! Кому бы не принадлежало то, что ты в себе носишь, оно явно не идет тебе на пользу.
Алекс видит, как Бен, стоящий к ней вполоборота криво и недобро усмехается.
- Точнее, оно меня убивает. Это ты хотел сказать?
Локк с шумом втягивает воздух ноздрями.
- Я бы не стал… делать преждевременные выводы. Если это дар Острова, то должен быть способ. Остров открыл мне множество истин, смысл одной из них заключается в том, что выход всегда есть, надо лишь отыскать его.