- Ему нравилось так делать. Он находил тебя привлекательным. У каждого собственные критерии привлекательности, верно? Нет, не такого конца я желал бы для тебя, Бенджамин. Но, видишь ли, люди, мои люди требуют суда над убийцей Джейкоба. И я, как брат убитого, должен разделять их гнев и жажду справедливости. Хотя, мы оба знаем, что в мире не существует справедливости. Существует лишь конфликт интересов и точек зрения. В данный момент, конфликт интересов требует, чтобы я пожертвовал тобой ради достижения высшей цели. Ты был крайне полезен, и я могу напоследок что-то сделать для тебя. Не знаю… Чего бы ты хотел? Впрочем, можешь не отвечать. Ты сожалеешь о нем, я знаю. Впервые в жизни ты сожалеешь о ком-то. Как тебе это чувство? Нравится? Хотя, это уже тоже неважно. Я могу вернуть тебе его. Стать им ненадолго.
Казалось, Лайнуса ничто уже не могло напугать, но последние слова Безымянного заставили его заметно вздрогнуть.
- Не надо…! – собственный голос показался ему беспомощным и ломким, - Не делай этого! Пожалуйста…
Безымянный по-птичьи склонил голову набок – незнакомый жест, машинально отметил про себя Бен, не принадлежащий Джону. Тот наклонял голову более плавно, щурился, и эта его полуулыбка… Мотнув головой, Бен высвободил подбородок, но глаз не отвел.
- Мне не нужно от тебя никаких одолжений, - голос постепенно окреп, набрав прежнюю силу, - Кроме одного – оставь в покое Алекс. Позволь ей уехать на материк.
- Насчет Алекс уже все решено. Ей будет разрешено уехать только после того, как она публично отречется от тебя и станет свидетельницей твоей казни, не раньше. Иначе её сочтут соучастницей. Кто-то из моих людей, помнится, даже предлагал, чтобы она собственноручно подожгла приготовленный для тебя костер. Люди такие затейники, - холодная усмешка скользнула по знакомым до боли обветренным губам, - никогда не перестану удивляться их изощренности. Но я отговорил их. Можешь не благодарить…
Бена как будто толчком выкидывает из-под воды на поверхность – он дезориентирован, перед глазами муть, а уши словно ватой заложены, и сквозь эти затычки настойчиво продирается голос Алекс.
- Очнись, очнись же ты…! Пап, ну пожалуйста…!
Он усиленно моргает, пытаясь сфокусироваться, сдавленно охает, когда Алекс принимается хлопать его по щекам – рука у нее тяжелая, и от шлепков голова начинает болезненно гудеть. Ухватив её за запястья, обнаруживает, что руки у него свободны.
- Всё, всё, хватит. Помоги мне встать.
Приняв сидячее положение на низкой тахте, Лайнус оглядывается по сторонам. Обычная комната с обычной мебелью, лампа на комоде единственный источник света, так что вокруг полумрак; дверь, разве что, привлекает внимание – добротная, массивного дуба, явно новая. Межкомнатные двери обычно изготавливают из менее дорогих материалов. Бен морщит лоб, пытаясь привести мысли в порядок. Ему не составило труда вспомнить, как двое молодчиков внезапно скрутили его и запихнули в фургон, после чего он ощутил укол иглы и провалился в беспамятство. Но как здесь оказалась Алекс? Впрочем, что толку гадать.
- Знаешь, кто нас похитил? – тон у него спокойный и деловитый, так что выражение слепой паники на лице дочери мгновенно меняется на уже осмысленную тревогу и озабоченность.
- Он сказал, его зовут Чарльз Уитмор.
- Ясно.
Бен со вздохом поднимается на ноги, борясь с головокружением, методично обследует каждый уголок помещения. Ох, Чарльз. Покой ему только снится. Было глупо уповать на то, что Уитмор перестанет их искать. Он вообще в последнее время наделал много глупостей. И что теперь? Они взяли Алекс, очень умно. Хороший рычаг давления. Даже если Бен выложит все, что ему известно, всю подноготную, хватит ли этого, чтобы их оставили в покое? Кто знает… Уитмор его ненавидит, а тут такой шанс отыграться за прошлые обиды.
Вернувшись к двери, Лайнус тщательно осматривает каждый её дюйм, присев на корточки, изучает замок. И не успевает подняться и отпрянуть, когда за дверью слышатся приглушенные шаги, а в следующую секунду она распахивается прямо перед его носом.
- Давай подсоблю, - Даг Оушен, внезапно появившийся за спиной, упирается плечом в штабель свежеструганных досок, выравнивая их по ширине, а Джон закрепляет перегородки. Закончив, устало выдыхает, поводит плечами.
- Скорее бы уже закончилась эта полоса невезения.
- И не говори, - Даг машинально разминает пальцами сигарету и привычным жестом засовывает её за ухо. Курить на лесопилке запрещено категорически, даже если сильно припрет. – Я звонил Бакстеру, в понедельник он выйдет.
- Хорошо бы. На сегодня все?
- Ага. Мы с тобой и так задержались изрядно. Иди, я сам тут все проверю и запру подсобку. Будешь вечером в баре?
- Нет, я сразу домой.
- У вас с Беном все в порядке? – взгляд Дага делается пытливым и слегка тревожным, - Ты какой-то в последнее время… сам не свой.
Заставив себя улыбнуться уголками рта, Джон медленно качает головой. В эту самую минуту он ощущает себя словно на необитаемом острове – никто в целом мире не сможет помочь им, и никто не должен узнать. Ни в коем случае.
- Да так, мелочи всякие. Бен прихворнул, Алекс совсем от рук отбилась. Переживем.
- Ну-ну, - хмыкает Даг, - Дело житейское.
***
Нащупывая ключи в кармане, Джон на автопилоте движется по направлению к своему болотного цвета «Вранглеру» с открытым кузовом. Нынче утром его парковочное место оказалось занятым невесть откуда взявшимся мини-фургоном с канадскими номерами, но он был так погружен в мысли об утреннем визите к старому индейцу, что не стал поднимать шум. Пройти каких-то лишних метров двадцать до машины – невелик труд. Сейчас парковка почти пуста – на лесопилке лишь они с Дагом, да ночной сторож. Уже вставив ключ в дверной замок, Джон на одних инстинктах улавливает смутное движение за спиной, и, стремительно обернувшись, едва успевает перехватить руку человека, подкравшегося к нему незаметно, явно не для того, чтобы просто поздороваться. Тот, впрочем, ловко выворачивает запястье из захвата, и Джон машинально отпихивает его от себя, успев заметить, что в руке нападавшего зажат не нож, как ему показалось, а шприц, что тот чуть ниже его ростом, но массивнее, одет в темную куртку и вязаную шапку, надвинутую на брови. Сгруппировавшись, Локк прижимается спиной к внедорожнику; мысли лихорадочно скачут в голове, но он пытается, пока что, целиком и полностью сосредоточиться на текущей ситуации. Заполучить его живым будет гораздо сложнее, чем просто убить, так что все не так уж безнадежно. Словно в ответ на эти мысли, откуда-то слева появляется еще один мрачного вида тип, сильно снижая шансы на благополучный исход дела. Джон, пытаясь переломить ситуацию, решительно атакует первого хуком справа, но тот, в последний момент, ускользает, и его кулак, мазнув по скуле противника, попадает в пустоту. Переместившись чуть вбок, Локк едва избегает удара по дых, вновь группируется, но, услыхав щелчок взводимого курка, замирает на месте. Тот, второй, так и не приблизился. Стоит в двух шагах, недвусмысленно нацелив на него ствол.
- Стойте спокойно, мистер Локк. И никто не пострадает.
Джон медленно поднимает руки. Кровь молоточками колотится в висках, внутренности скручиваются в тугой узел. Бен и Алекс… Кто теперь защитит их?
Небольшой метательный нож похож на искру в сгустившихся сумерках; человек с пистолетом сдавленно вопит, а из его правой ладони торчит потемневшее от крови лезвие. Джон ни разу не видел своего бригадира в деле, теперь вот представилась возможность. Даг движется бесшумно и стремительно, подобно призраку – появившись, сзади, будто ниоткуда, обрывает вопли раненого, легонько стукнув ребром ладони по шее, а Джон, не теряя времени, со всей силы бьет второго кулаком в переносицу. Деловито пощупав пульс у обоих, Даг вынимает сигарету из-за уха и с наслаждением закуривает.