— Все сделаю, Розочка, вдребезги расшибусь, но приеду с Жир-Махновским.
Матвей Аркадьевич теперь имел цель.
И он привлек весь свой изощренный и искушенный в делах телеинтриг ум, привлек его для того, чтобы обсчитать, как и каким образом можно вытащить знаменитого думского Скандалиста на дачный пикник под его Зарайского гарантии безопасности и интереса?
Зарайский порылся в своей «аженде»*, нашел нужный номер, набрал…
— Жир, это ты? Это я, Зарайский с телеканала Эн-Ти-Ви-Ар… Узнал? Надо бы встретиться, обсудить наши перспективы… Какие перспективы? Да я тут шоу полу-политическое начинаю в сентябре… Да… С Ирмой Вальберс… Ну, вот и тебя хотел пригласить на первую программу… Да… Так что, давай в эти выходные на даче? Нет, не на моей, у друзей… Да, проверенные, мои личные друзья с телевидения…
Приедешь? Не подведешь? о-кей…
Уже с легкой душою Зарайский перезвонил Розочке.
— Приедем мы с Жир-Махновским. Да, в эти выходные приедем, ждите. Говори адрес…
2
По вторникам и четвергам Дюрыгин ходил в зал. В тот самый зал, где тренером и менеджером работала Люда.
Оттуда, после тренировки они обычно ходили в чудесное кафе «Сады Семирамиды», представлявшее собою ботанический сад в миниатюре, с экзотическими деревьями, бассейном в котором цвели белые лилии и даже с живыми райскими птичками, ручными попугаями и певчими канарейками. Здесь они пили кофе, болтали о всякой чепухе, наслаждаясь той расслабленностью перетренированных мышц, что бывает сразу после больших нагрузок, массажа и контрастного душа.
Сегодня был вторник, но Люда еще не оправилась после сотрясения и была на больничном.
Дюрыгин раздумывал. Ехать в фитнесс клуб, или не ехать?
Не будет ли это выглядеть своего рода изменой, если он поедет в клуб без Люды?
Но решив, что жизнь всегда берет своё и усмехнувшись вспомненной по этому случаю цитате из Платонова, где герой его рассказа «Сокровенный человек» как раз говоря про то, что жизнь всегда берет своё, резал колбасу на гробе жены, и усмехнувшись, Дюрыгин все же решил поехать.
Понюхал свой не свежий тренировочный костюм, в котором он уже один раз ездил на тренировку и после этого забыл вынуть его из сумки и сунуть в стиральную машину, понюхал, и решив, что сойдет еще на один раз, запихнул его обратно в сумку, застегнул молнию и с легким сердцем отправился заниматься спортом.
Сперва побеседовал с тренером, с Рафиком Даниэляном — между прочим, с бывшим чемпионом СССР и чемпионом Олимпийских игр. Обсудил с Рафиком план тренировки.
Сперва побегать, и лучше не по механической дорожке, а по погоде, выбежав на стадион, что был тут же во дворе. Километр, не более, то есть два круга в среднем темпе. Потом потянуться в полу-шпагаты с Игорьком — помощником Рафика, он должен помочь погнуться — размять спину, погнуть позвоночник, показать последовательность упражнений. А потом, на любимые железки — на тренажеры, качать мускулюс бицепс, мускулюс трицепс, и прочая, прочая, прочая.
С удовольствием побегал по стадиону.
Потом погнулся с Игорьком.
Игорь классический Греко-римский борец, силища у него ужасная.
Принялся помогать Дюрыгину наклоняться в положении сидя, нагибая его подбородком к коленкам и далее — носом к пальчикам ног, да так, что Дюрыгин взмолился, — сломаешь меня, чёрт!
Терпи, Валера, если не хочешь скорой старости и остеохондрозов.
Скорой старости и остеохондрозов Дюрыгин не хотел.
Погнулся, потянулся.
Потом снова побегал, на этот раз на бегущей дорожке.
Затем перешел в зал, где мужчины гремели железом.
Там, на тренажерах подсел под штангу для жима лежа.
Мальчик ассистент спросил, сколько блинов навесить?
Дюрыгин заказал штангу в шестьдесят килограмм.
В самый раз.
Рядом качался известный актер и кинорежиссер Стёпа Нахалкин.
Поздоровались.
Степа кряхтел, выполняя норму в сто сведений и разведений на большую грудную мышцу.
Ему надо хорошо выглядеть.
Ему уже шестьдесят два и он женился в этом году на молоденькой актрисочке.
— Людочки твоей не видать, Валера, — сказал Стёпа, переводя дыхание.
— А ты не слыхал? В аварию попала, сейчас дома отлеживается после сотрясения.
— Да ты что? Какая жизнь! Не знаешь где пропадешь…