Так вот… Настало вроде Ирме время выписываться из больницы, да собирать вещи.
А тут и выяснилось, что вещи то ее — по всей по всей больнице поразбросаны.
Мелкие вещи по палате под всеми койками приходилось собирать, а крупные, в виде каких-то чемоданов и дорожных сумок, те вроде как в кладовой были сданы на хранение, но Ирма все ходила — бродила по коридорам больницы и все никак не могла найти где эта кладовая. А время выписки уже подходит, и надо поторопиться, потому что… Потому что, сама не могла по ходу сна объяснить себе — почему, но выписываться с вещами надо было очень быстро и очень срочно. А если упустишь время, то что-то такое нехорошее может случиться.
Вобщем, бегала бедная Ирма по этой больнице и искала сестру-хозяйку или кастеляншу с ключами, чтобы кладовую открыть. Нашла, наконец.
Открыли ей эту кладовую, а там чемоданов, сумок, саквояжей, узлов всяких разных, сто полок до самого потолка.
И принялась Ирма искать. Ищет — ищет, нет ее сумок. Нет ее чемоданов.
И так странно ей в тоже самое время, а зачем вообще было ложиться в больницу с таким большим багажом?
Так до конца сна своего и мелких вещей по палате не собрала, и крупного багажа не нашла. Причем, по ходу сна этого, там все больные как-бы в один момент все на поправку пошли и на выписку все разом засобирались. И поэтому, если Ирма вещей не соберет, то вроде бы как одна в этой больнице останется. Вот ведь жуть то какая…
Гаденький такой сон приснился. Бывают такие неприятные сны, что вроде как бы и не кошмар со смертоубийством, но какое-то гадкое и тягостное ощущение после сна остается. Как ожидание каких-то больших неприятностей.
Ирма по привычке залезла по утру в Интернет, открыла страничку Универсального современного Сонника. Нашла на букву «б» слово «багаж»…
Странное, однако, толкование ее сну по этому соннику выходило.
По Соннику Фрейда — потерять во сне багаж, означало «несостоявшуюся помолвку» или «расстроенную свадьбу»… А вот по Современному соннику, багаж — сумки и кошелки означал… Ха! Женщин… Там даже так было и написано, что по Фрейду, сумки и чемоданы символизируют женские половые органы…
Ничего себе, — подумала Ирма, но тут же вспомнила простонародное сравнение потаскушки с сумкой — кошелкой. Ведь так в народе и говорят про иных женщин, де — вон кошелка идет…
Ну, вобщем в соннике про увиденный и потерянный багаж Ирма прочитала еще, что это к неприятностям, связанным с женщинами.
— Ну, теперь все более-менее связывается, — в задумчивости, выключая компьютер, промычала Ирма, — эта девчонка — кошелка дешевая мне дорогу перебегает. А то, что все в один день выписываются, так это про сентябрь, когда на телеканале сетка вещания поменяется. Значит, если я не успеваю решить мои проблемы, то я останусь на обочине, и поезд без меня уйдет.
Ирма сама по латышски не умела и двух слов сказать. А вот двоюродный папин брат Ян Карлович Вальберс, у которого Ирма с пионерского своего возраста так любила гостить в летние каникулы на его даче в Лиелупе что рядом со знаменитой Юрмалой, тот наоборот, по русски говорил очень плохо. И Ирма всегда смеялась, как дядя Ян переводит свои любимые латышские поговорки на ломаный русский язык.
Одну такую поговорку в интерпретации дяди Яна Ирма как раз сейчас и вспомнила.
— Беды не летают в одиночку, они как чайки на берегу, всегда стаями летают.
Начальник службы безопасности Дима Попов всегда был такой осторожный в разговорах с Игорем, а тут у них что-то такое произошло, и они с мужем контроль потеряли. Хотя, почему потеряли контроль? Просто Ирма, которая никогда служебных разговоров своего гражданского мужа не подслушивала, именно в это вот утро, когда сон про чемоданы увидала, именно в это утро изменила своим привычкам. И подслушала.
В иной бы раз, увидав, что Игорь с Димой секретничают в столовой, она бы сразу повернулась бы и со словами, — ну, секретничайте-секретничайте, мальчики, я мешать не стану, — ушла бы к себе на свою половину дома, тем более, что Ирму с детства приучили к тому, что у взрослых мужчин могут быть взрослые секретные разговоры. Все-таки Ирма в доме члена ЦК Компартии воспитывалась, а в этом доме у папы большие люди порою в гостях бывали, и разговоры всякие там вели, такие разговоры, которые не для ушек маленьких девочек.
Вот и теперь, Ирме бы повернуться бы, да и уйти, когда за полу-открытой дверью она услыхала голоса своего Игоря и Димы Попова.
Но что-то заставило Ирму притаиться за дверью.
Что заставило?