— А вот ты и способен.
— Я твой самый верный паж, Ирмочка.
— А вот самый верный паж и вдруг изменил мне в пользу какой то Агашки…
— Ах, Ирмочка, я раб лампы, а лампа это формат радиостанции, — снова смущенно разводя руки, сказал Ксютов.
— Только не надо мне сказок про формат радиостанции, я тебя умоляю, — покачала головой Ирма, — ты эту басню можешь вон той провинциалочке рассказать, но не мне.
Ирма мотнула головой в сторону звуконепроницаемого окна, за которым была видна студия, а в ней пульт «Саундкрафт» и за этим пультом возле двух свешивающихся с колодезьных журавлей микрофонов сидели Мирский и Агата. Сидели и беззвучно для Ксютова и для Ирмы шевелили губами, по их несерьезному и возбужденному виду явно произнося какие-то задорные веселости.
— Вон ей можешь рассказать байки про рабство директора лампе формата, она провинциалка тебе поверит, а я то знаю, что все денег стоит, — с какой-то агрессивной горечью выпалила Ирма, — сколько тебе Дюрыгин за ее эфир денег дал?
— Ирмочка, ни копейки никто мне не дал, ты же знаешь, я денег не беру, — развел руками Ксютов.
— Знаю не берешь, — хмыкнула Ирма, — по малу не берешь. Будто бы я не знаю, сколько мой Игорь за меня тебе и Полеситскому давал!
— Слушай, Ирма, мне твои ревнивые бредни надоели, — поморщившись, сказал Ксютов, — есть что-то конструктивное, давай, а нету, на нет и суда нет, разбежались, потому как у каждого времени в обрез.
— Конструктивное? — переспросила Ирма, — а верни мне утренний эфир с Мирским вместо этой тверской шлюхи, вот и конструктивное.
— Нет, пока ничего не получится, — с неожиданной сталью в голосе ответил Ксютов.
— А что значит в твоей фразе слово пока? — спросила Ирма.
— Ну, всегда в любом деле есть оговорка на форсмажор, — сделав гримаску, ответил Ксютов.
— Какой форсмажор? — с настойчивостью прибалтийской блондинки спросила Ирма.
Ксютов явно уже с трудом сдерживал себя.
— Какой-какой, ну например помрет Агашка, вот тебе и форсмажор…
Ирме снова приснился сон.
На этот раз попросту ужасный сон.
Будто бы она ехала по Москве в новом темно-сером кабриолете и вдруг видит, посреди Кутузовского проспекта, не доезжая Триумфальной арки, стоят в левом ряду две машины с подъемными люльками и там в этих поднятых гидро-рукой подъемника люльках стоят рабочие в оранжевых комбинезонах и снимают растяжку с рекламным плакатом. С рекламным плакатом, на котором была она — Ирма Вальберс. И вместо этой растяжки, вместо этого плаката они вешают другой, на котором изображена Агаша…
И потом эти рабочие вдруг роняют полотнище, как раз, когда под ними проезжала Ирма в своем открытом автомобиле. И полотнище падает… Падает прямо на нее.
Утром вышла в столовую и там опять застала Игоря с Димой Поповым.
Но на этот раз прятаться не стала.
Приветливо улыбнулась, поздоровалась, как воспитанная девочка…
Налила кофе себе и предложила Диме Попову, но тот вежливо отказался.
Они опять перетирали с мужем что-то секретное и она явно им помешала.
Ирма выпила свой кофе и удаляясь к себе наверх, попросила Диму, если тому будет не трудно, довезти ее потом до Москвы до центра, а там дальше она сама на такси…
Дима и Игорь не возражали — это было обычным делом, чтобы Ирму отвозить на офисной служебной машине.
По дороге Ирма все не решалась начать задуманного ею разговора, но перед МКАДом встали в плотной пробке и Ирма пару раз нервно откашлявшись, вдруг спросила, — а что, Дима, дорого сейчас стоит нанять хорошего киллера?
Дима ничуть не изумился. Даром что ли бывший спецназовец — нервы стальные.
— А что значит хорошего? — невозмутимо спросил Дима.
— Ну, чтобы значит и дело сделал, и в случае чего заказчика не выдал, — сглотнув слюну. Ответила Ирма.
— Зависит от сложности, — скучающим взглядом окидывая впереди стоящие машины, ответил Дима, — президент фирмы, которого хорошо охраняют, это одна цена, а какой-нибудь никчемный задолжавший уличный сутенеришка — совсем другая цена.
— А проститутку девчонку убить? Сколько будет стоить? — спросила Ирма.
— Такую что вон у столба стоит? — уточнил Дима, — за триста грюников можно исполнителя найти…
Вообще, Дима был обязан донести Игорю Массарскому на его жену, что та интересовалась, сколько стоит киллер.
Так того требовал кодекс начальника службы безопасности.