— А хочешь, чтобы по справедливости было? — спросила Роза, нежно гладя Натаху под трусиками.
— Хочу, — всхлипывая отвечала Натаха.
— А ты убей ее, убей и все, — сказала Роза, нежно целуя подругу в грудь — Как это убить? — плаксиво спросила Натаха — Я тебе клофелина дам и научу, сколько его в стакан насыпать, ты придешь к подруге, предложишь выпить на мировую, она и заснет навечно, а тебе легче станет, — сказала Роза тихохонько покусывая своими жемчужными зубками розовый сосочек Натахи Кораблевой, — тебе легче станет, подруга, гораздо легче…
3
Агаша накупила тридцать экземпляров этого Московского комсомольца.
Специально сходила потом на почтамт, купила несколько больших пакетов, разложила в них номера Московского комсомольца и отправила в родную Тверь по разным адресам.
Маме…
Классной руководительнице Прасковье Валериевне.
Шурке Васильеву.
Наташке Братухиной…
И еще по трем адресам…
Потом не поленилась — съездила в свое кафе на Текстильщиков, в то самое, где с этим с Дюрыгиным своим познакомилась.
Дала каждой из своих подружек-официанток по номеру.
Визгу было!
Все стали поздравлять, целовать…
Ну, конечно проставилась.
Купила три бутылки шампанского, посидели, посудачили про то и про это.
А Вадик, их зав производством, который все пол-года ее работы в кафе клеился к ней, тот ее теперь зауважал.
И заведующая — старший администратор Ирина Александровна, тоже зауважала Агашу и предложила теперь обращаться к ней просто как к Ирине, без Александровны.
Поднапились все немножко.
Даже про работу слегка позабыли.
Но Ирина Александровна не заругалась на девчонок.
Все-таки такой повод не каждый день случается, их официантка выигрышный билет в сто миллионов вытянула…
У Судьбы…
Потом у Агаши затенькал мобильный телефон.
Во как!
Это неожиданность — звонила Натаха Кораблева.
Она тоже прочитала.
Радовалась.
Предложила обмыть — отпраздновать.
Забыть старые обиды.
— Давай посидим вечерочком, выпьем шампусика, поболтаем, отметим твой успех, — щебетала Натаха — А что? Не век же на старую подругу сердиться! Поболтаем. Когда? Завтра?
Давай Завтра…
Статья в Московском Комсомольце вызвала у Дюрыгина раздражение.
Преждевременная это была статья.
С главным еще не все было решено и статья эта могла спровоцировать конкурентов и завистников на интриги.
Зарайский вон что-то совсем пропал.
Затаился что ли?
Дюрыгин распереживался и расстроился по поводу этой статьи, и когда позвонила Оля — эта сексуальная секретарша Михаила Викторовича, Валерий внутренне задрожал, — что теперь будет, разгневается шеф на этот преждевременный выстрел или нет?
— Вы могли бы приехать к Михаилу Викторовичу к трем дня? — прощебетала Оленька — Мог бы, — сквозь зубы ответил Валерий, подумав про себя, — приехал бы на час раньше и с удовольствием оттрахал бы тебя в твоей приемной, пару раз на ксероксе и пару раз на компьютерной клавиатуре…
Разговор с Михаилом Викторовичем получился очень продуктивным.
Было похоже на то, что шеф окончательно склонялся теперь в сторону идеи о народном шоу с народной простушкой в роли его ведущего.
— А если это будет свадьба? — спросил Дюрыгин — Свадьба? — удивленно переспросил главный — Неравный брак, ожившая картина Василия Пукирева, и тамада из стекляшки на этой свадьбе, вот тебе и народная смесь, олигарх и простушка. И родственники с двух сторон как представители разных сословий — Ну-ну, неплохо, — кивал главный, — но свадьба годится на один или два раза, а дальше то что?
— А дальше другие праздники и застолья, крестины, юбилей дедушки, золотая или серебряная годовщина, просто встреча друзей, наконец, — вдохновлено пояснял Дюрыгин, — одним словом праздник и застолье… Кстати и шоу можно назвать — застолье.
— Правильно, — кивнул главный, — а ведущий как раз и будет тамада.
— Верно, — согласился Дюрыгин, — а ведь знаешь, моя протежейка Агаша она как раз работала месяц тамадой в банкетном зале…
— Здорово, — увлеченно подхватил Михаил Викторович, — мы студию заделаем под банкетный зал, столы буквой «П», оркестр на сценке в углу, тамада в центре площадки, а свадьбу или любой другой юбилей брать реальные, в меру разбавив подсадными артистами.