Только сейчас Игорь сообразил, что не слышал выстрелов противника. А ведь и в самом деле, бесшумное оружие, как в романе про шпионов. Жить все страшнее и страшнее.
- А как мы второго догоним?
- Решительно. Он дурак, приехал не со стороны города, а с трассы. К городу ему не прорваться, там дорога не расчищена, ее только до моего дома и разгребли. А чтоб на трассу вернуться, придется делать крюк. А мы срежем, здесь дорог хватает.
Буквально через пару секунд, будто подтверждая свои слова, он резко выкрутил руль, и машина, разворотив бампером сугроб на обочине, помчалась по снежной целине. Из-под колес веером разлетался снег, и казалось, что сейчас Патриот зароется в него наглухо, но высокий клиренс и полный привод - великое дело. Для русских дорог - самое то, а здесь была именно дорога, просто засыпанная снегом. Сколько ее не чистили - неизвестно, однако под колесами, под не таким и толстым слоем снега, чувствовалось твердое основание, и машина уверенно перла вперед, не так и сильно замедлив скорость. Не очень комфортная и морально устаревшая, но по-русски крепкая подвеска, довольно слабый даже после форсировки, но удивительно тяговитый на "низах" движок... В общем, они успели.
Наверное, для водителя небольшой темной Вольво было шоком, когда поперек дороги, толкая перед собой целый сугроб, с ревом идущего в атаку кабана вывалился обвешанный железом агрегат. Шеф вывернул руль так, что машина в какой-то момент пошла боком, посрамляя дрифтеров. Игорю на миг показалось, что сейчас они перевернутся, но уже через секунду тяжелая машина выровнялась и целеустремленно поперла на Вольво лоб в лоб. И кто победит в этом столкновении, рамный джип или немолодой уже, конца прошлого века городской седан, сомневаться не приходилось.
К чести водителя иномарки, он не запаниковал и ухитрился сделать классический полицейский разворот. При этом машину закрутило чуть сильнее, чем нужно, и она неплохо приложилась боковой частью багажника о сугроб, но снег еще не успел слежаться в каменной твердости ледяную стену, и это уберегло транспортное средство от повреждений. Взревел мотор... Нет, Игорь этого рева из кабины разгоняющегося УАЗа не услышал, но, судя по тому, как провернулись колеса Вольво, ее водитель с газом явно перестарался, и движок просто не смог бы работать тихо. И в торопливости этой была ошибка - автомобиль, даже на шипованной, если верить наклейке на тонированном заднем стекле, резине на укатанном обледеневшем покрытии с места тронулся куда медленнее, чем при аккуратной работе газом. Он еще только начал разгон в момент, когда должен был уже изо всех скрытых под капотом лошадиных сил мчаться прочь, и за те потерянные секунды внедорожник, успев набрать ход, с размаху ударил Вольво в задний бампер.
От удара детище шведского автопрома швырнуло вперед и вновь закрутило. Как водитель сумел удержать машину, так и осталось для Игоря тайной, лично он бы не справился, однако это уже ничего не значило. Патриот ударил вторично, доламывая багажник иномарки, и могучим толчком выпихнул ее с дороги. Брызнул во все стороны взбаламученный колесами снег, Вольво поползла вперед, толкая перед собой быстро растущий сугроб, но ее возможностей хватило буквально на пару десятков метров, а дальше она глубоко зарылась в рыхлую массу, и все усилия водителя уже не могли исправить положение.
- Вылезай, козел! - Игорь подбежал к застрявшей машине первым, на ходу доставая пистолет. На сей раз боевой, безо всяких извращений с травматикой - жалеть противника он не собирался. В него, значит, из винтовки лупят, а он что, миндальничать должен? Сзади с упорством лося пер через снег шеф, но длинные ноги давали Игорю преимущество в беге по снежной целине. - Вылазь, я сказал, пристрелю!
В ответ донеслась матерная ругань с очень знакомым акцентом. Водитель и рад был бы вылезти, но машина успела достаточно глубоко зарыться в снег, и дверь просто не открывалась, встречая такое рыхлое и, вместе с тем, неподатливое препятствие. Подоспевший, наконец, шеф решил эту проблему быстро и кардинально, попросту врезав прикладом карабина по боковому стеклу. Стекло, не вынеся столь хамского обращения, тут же выразило протест, с неприятным шелестом осыпавшись вниз множеством крупных осколков. Шеф с видимым удовлетворением посмотрел на дело рук своих, чуть отступил назад и скомандовал:
- Покинуть машину! Живо!
Через разбитое окно на свет божий вылез... Ну кто бы мог подумать, какие люди - и без охраны! Пока без охраны. Перед ними собственной персоной предстал гарный западенский хлопчик Грицко Балюк. Слегка помятый, в разорванном пуховике, с распухшим ухом и царапинами на роже, но в целом живой и практически неповрежденный. И смотрел он так злобно, что, будь его взгляд материален, то испепелил бы не только тех, кто загнал его в этот проклятый снег, но и их машину, ближайшую рощу, а заодно, может быть, и пару кварталов не видимого отсюда города.