Лифт, правда, работал, хоть это слава Богу, единственно, пахло в нем отвратительно. Пришлось затаить дыхание и терпеть. Все же отдельным представителям населения городов еще требовалось поучиться культуре использования туалетов. Этот район в свое время заселяли жителями сносимых на окраине бараков, а они переносили свои привычки в новый дом, абсолютно не задумываясь при этом, что кому-то подобное может и мешать. Плевать им было, вот и гадили где попало, сбрасывали в канализацию всякую дрянь вроде консервных банок и битого стекла, от чего прочистить ее оказывалось сложно даже профессиональным сантехникам, а потом искренне удивлялись, что соседям подобное отношение к дому не нравится. Удивлялись - и не собирались меняться.
Больше всего Игорь сейчас опасался, что лифт застрянет на полпути, и придется вдыхать местное амбре до прихода ремонтной бригады. К счастью, техника, произведенная еще в эпоху развитого социализма, тряслась, скрежетала, но исправно тащила кабину с невеликим грузом на пятый этаж. И даже лампочка, подсвечивающая оплавленную стараниями местной шпаны кнопку, горела ровным желтоватым светом, будто ободряя пассажиров. Как там сказано? Девиз Мерседеса "комфорт и роскошь", Тойота - "Управляй мечтой", Субару - "Уверенность в движении", ВАЗ - "Не дрейфь, прорвемся"? Вот в детище отечественного автопрома Игорь себя и чувствовал, а когда кабина остановилась, пулей вылетел наружу, не дожидаясь даже, когда двери разъедутся полностью.
- Не знал, что у тебя клаустрофобия, - заметил шеф, спокойно выходя следом. Незаметно было, что путешествие в вонючем лифте, доставило ему неудобства. Игорь не слишком цензурно объяснил ему причины столь поспешной ретирады, на лица и должности ему сейчас было наплевать. Шеф кивнул в ответ, что принял к сведению, и решительно зашагал к скрывающейся в полумраке, разбиваемом лишь слабыми лучами света из небольшого окна, двери. Ставшим за последнее время рефлекторным движением Игорь проверил оба ствола и двинулся следом.
Дверь, массивная, железная, от известной в городе фирмы, выглядящая слишком шикарно для столь задрипанного подъезда, оказалась не заперта. Шеф осторожно приоткрыл ее, первым шагнул внутрь, замер на миг, а потом махнул Игорю рукой - давай, мол. Игорь второй раз просить себя не заставил, посильнее сжал в кармане рукоятку травматики, и последовал за начальством.
Причина спокойствия шефа оказалась ясна сразу же. Отсюда, прямо из большой, добротно отремонтированной и со вкусом обставленной прихожей, открывался вид на кухню. А там за столом, в компании с бутылкой, сидел Вольский. Бутылка уже показывала дно, а рядом, на полу, стояла еще одна, пустая. Игорь шагнул вперед, смахнул полой куртки какую-то склянку с шикарного трюмо. Короткий звяк... Ярослав Семенович медленно, как будто с усилием поднял голову, кое-как сфокусировал взгляд на вошедших:
- А, заходите. Пить будете? Нет? А зря. Ну, я тогда сам. Влада умерла...
Когда спустя час они выходили из дома, оставив в квартире спящего Вольского, на душе у Игоря было скверно. Не имел Вольский отношения ко всей этой истории, или остается предположить, что он - артист, перед которым все заслуженные и народные - так, детский сад. Не сыграть такого, тем более в пьяном виде. И ведь как все просто. Ну, любил немолодой уже кадровик Владиславу, по-настоящему любил, без дураков, жениться собирался. И когда ему позвонили, и незнакомый голос сообщил, что она погибла, он рванул к ней, увидел опечатанную дверь, вернулся домой и сел на алкогольную диету. Вот и весь сказ. А программа, которую ему установили, и впрямь требовалась для розыгрыша. Кого? Да той же Влады. Увидел у кого-то на компьютере такую, и решил подшутить. Вот вам, господа, и все веселье.
На улице было мерзко и зябко. Накатившийся откуда-то с запада циклон принес с собой тепло и влажность, и потому, хотя с самого утра температура колебалась около нуля, ощущение промозглости легко пробивалось сквозь одежду, заставляя ежиться и мысленно проклинать и погоду, и всю эту проклятую жизнь. Остановившийся рядом шеф посмотрел на сотрудника с некоторым сочувствием и вздохнул:
- Отвезти тебя домой? На тебе лица нет.
- Если не тяжело, - язык ворочался с трудом, будто чужой. Шеф кивнул, достал из кармана брелок сигнализации, с третьей попытки, выругавшись сквозь зубы, открыл машину, и Игорь с наслаждением залез в теплое и комфортабельное чрево. А спустя десять минут он уже зашел в свою квартиру, не раздеваясь плюхнулся в кресло и с трудом подавил желание прямо тут же и заснуть. Просто потому, что мысль, посетившая его голову по дороге сюда, требовала проверки. Дикая мысль и, наверное, глупая, он даже с шефом ею делиться не стал, но все же...